Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

— Чувствую, что ты не только выглядишь как змея, но и питаешься так же, — прохрипел я в ответ. Вот если бы доспех духа мог защитить и от запахов…

Вопреки ожиданиям, Саранский рассмеялся, одаривая меня очередной волной гнилостного дыхания. Я не пошутил, воняло действительно как из помойки.

Его рука вдруг вцепилась в мою шею, вторая заблокировала ладонь, что держала клинок. До тела ему мешал добраться только доспех духа. Силищи в нём было неимоверное количество, мне приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы не позволить врагу сомкнуть пальцы на горле. Андрей буравил меня взглядом, а я слышал собственный пульс, набатом гремящий в ушах и редкие всхлипы Ксении, бьющейся в истерике за спиной Саранского.

Я пытался вырваться, но грубой силой одержимого было не одолеть, не из такого положения. Андрей продолжал монолитом стоять почти вплотную и смотреть мне в лицо.

Глаза Саранского встали передо мной двумя ужасными блюдцами, но тут с ними начали происходить какие-то странные изменения. Из уголков глаз с обеих сторон повылазила вторая пара зрачков, и через несколько отвратительных секунд на меня смотрели уже четыре глаза.

Ко всему прочему он резко открыл рот. Из красных воспалённых дёсен с прожилками сосудов выросли длинные змеиные клыки, а сам рот начал расширяться. Пасть всё росла и росла, как будто эта тварь решила проглотить меня целиком, как кролика.

Андрей пытался продавить меня руками, добраться до горла, но доспех духа держался. Пусть скрипел, как жестяная банка под существенным давлением, однако держался. В груди зрел пожар, который я был готов выплеснуть на Саранского, но сомнения были ещё достаточно сильны. Ведь я убедился, что Андрей всё-таки был одержим. А, значит, мог сейчас и не осознавать, что творит… Саранский был членом семьи, и мне стоило хотя бы попытаться выяснить, он ли сейчас хочет откусить мне башку или же нет.

Внезапно кто-то схватил Саранского за шиворот и откинул. Увлёкшись мною, он не заметил подошедшего сзади противника.

Я прокашлялся, выбираясь из дыры в стене, куда меня вдавил чудовищно сильный монстр внутри Саранского. Моим спасителем оказался дед, который с недоумением и отвращением смотрел на то, чем стал Саранский.

— Придави его к полу и держи, сколько сможешь. Только сразу дави миром, эта тварь крайне сильна! — быстро скомандовал я Павлу.

Тот хмуро кивнул, выполняя просьбу. В его глазах плескалось сомнение, но дед не стал спорить. Я же метнулся к извивающемуся на полу телу Саранского, который с хрустом ломал кости, перевоплощаясь во что-то змееподобное.

— Что мне делать? Есть идеи?! — спрашиваю у Лилит, падая на колени рядом с бьющимся Андреем, надеясь, что чертовка мне ответит. И скажет что-нибудь более полезное, чем то, что при ней подобной херни не было.