Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Сделал шаг, подхватил инструмент и наотмашь ударил Григория по лицу, намеренно задевая глаз и рассекая губу.

— Будем говорить? — пытки никогда не были для меня чем-то весёлым. Скорее наоборот, навевали скуку. Процесс долгий и муторный, а результат всегда одинаков. Тут заметил расширившиеся зрачки Григория, глянул на плетку в руках и тут же отбросил. — Бл…ть, тебе же нравится!

Что ж, мы пойдём другим путем. Высвободил из пустоты клинок и без заминки воткнул в ногу рыхлого мужчины, погружая сталь в бледную, покрытую капельками пота плоть.

Тот глухо взвыл, я же склонился к его уху и проговорил:

— У тебя пробита артерия. Через десять минут, а то и меньше, ты уже не жилец. Поэтому советую говорить, и быстро.

Григорий чуть не оглушил меня выкрикиванием угроз в мой адрес, но я не стал вступать в полемику, просто стоял и ждал, наблюдая, как кровь стекает по ноге управляющего на пол, образовывая лужицу. Красную. Даже местного интерьера не нарушаем, всё в рамках заявленного цвета.

До Григория медленно, но дошло, что говорить со мной придётся. Он нервно облизал окровавленные губы.

— Что ты хочешь услышать? Да, я воровал, а кто не ворует? — удивительно, но в его голосе я слышал вызов.

— Тот, кто хочет увидеть внуков, — рационально заметил я. — Почему отчёты задвоены, а компания в конце сезона перестала приносить прибыль?

— Я забирал деньги себе! — выкрикнул Григорий.

— Часть, возможно, но не все, — на подобное я не купился. — Такое количество ты просто не смог бы проглотить, насколько бы жаден ни был. Кто ещё замешан в этом?

— Кто. Ещё. Замешан.

— Я же ответил, сукин ты сын!

— У тебя есть близкие? — резко поменял я тему. И по выражению вытянувшегося лица Григория понял, что попал в точку. — Когда-нибудь представлял их мёртвыми? Обрадую тебя, представлять и не придётся, увидишь воочию. Я спрашиваю, кто с тобой в доле?

— Мальчик, — голос Григория вдруг существенно упал. — Тебе не стоит туда лезть. Доживай последние деньки в своём положении и беги. Те, кто за мной стоят, очень не любят твой род, — управляющий вдруг стал относительно спокоен.

А увлечение мазахизмом тренируют болевой порок, однако, раз он способен на подобные слова в сложившейся ситуации. Но такие игрушки не спасут от потери крови.

— А вот с этого места поподробнее… — я наклонился к дрожащему пока ещё живому телу.

Но снова молчание в ответ. Пришлось повернуть меч в ране, чтобы показать серьёзность моих намерений. В глазах Григория вновь полыхнула паника, он закричал бессвязно, на одной ноте, как животное.

Хотя… сравнивать эту квашню и животное, будет слишком большим оскорблением. Конечно же в сторону животного.

— Так кто там недоволен моим родом? — я дождался, пока в его глазах появится хотя бы отдалённое осмысленное выражение и задал вопрос.