Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

Я не хотела, он сам прыгнул.

- Чёрт, – рычу я. – Он жив?

- Да, мне надо с ним в больницу, но меня забирают в участок. Лев, помоги, пожалуйста. Я не знаю, кого еще просить.

- Где ты?

- Около дома Быстрицких.

- Да чтоб тебя… Еду!

На ходу хватаю пиджак и выскакиваю под изумленным взглядом Ритки. Плевать на нее, потом объясню.

Доигралась! Я же говорил, что месть до добра не доводит! Ну что ей стоило подождать…

Еще меня смущает, что, очевидно, наша встреча с Дмитрием состоится несколько раньше, чем я рассчитывал. Надеюсь, это не помешает моим планам.

27. ""Дамочка, вы куда?""

- Наговорились? Телефон отдайте, - молоденький полицейский, протягивает руку. – Вы обещали быстро…

Смотрю на него умоляющим взглядом:

- Пожалуйста, у меня дети дома. Вдруг няня позвонит?

Хмуро косится на меня и буркает:

- Ладно, все равно в отделении его изымут, – не хочет, чтобы я закатила истерику? Да и ладно, главное, что оставил.

Боль в груди такая сильная, что не могу дышать и задыхаюсь. Будто это не Марк, а я сейчас лежу на носилках, а надо мной хлопочет бригада скорой.

Как это получилось? Я не понимаю! Не собиралась сбивать его, только отомстить. Мне хотелось, чтобы он чувствовал то же, что и я – разрывающее душу отчаяние.

А потом все произошло так быстро, что я даже не поняла. Если бы можно было все отмотать назад, я бы успела… Всего-то надо было вывернуть руль влево, правой ногой на тормоз… Снова и снова проматываю в памяти этот момент - всего полсекунды, и все было бы иначе. Почему я этого не сделала?

Что же я натворила! Я думала, что месть приносит облегчение, но нет…

- Пустите меня к нему! - Оборачиваюсь на громкий женский визг – в объятиях матери бьется Илона. Рядом стоит потрепанный Дмитрий – рубашка расстёгнута почти до пояса, и он даже не стесняется вываливающегося волосатого пуза.

Не смотря на трагичность ситуации, не могу сдержать смешка. Размечталась! К Марку ей надо… К моему мужу… К нему даже меня не подпускают сейчас.

Увидев в отдалении синюю медицинскую робу, бросаюсь к врачу. Если нельзя подойти к мужу, хотя бы узнать, как онэ Полицейский уже открывает рот, чтобы остановить меня окриком, потом равнодушно машет рукой и направляется в сторону Быстрицких. Конечно, куда я денусь.

Увидев меня, пожилой доктор настораживается.

- Простите, как он? – сжимаю руки в молитвенном жесте.

- Вы кто? – сверлит меня глазами.

- Жена.

- Понятно… - замявшись, переводит взгляд на свои ботинки.

- Все так плохо? – сердце ухает где-то в пятках. Кажется, никогда в жизни я не ждала ответа так долго.

- Нет, вынужден вас разочаровать, жить он будет… - С облегчением выдыхаю, с плеч падает бетонная плита. Но, через секунду, врач добавляет с ехидцей, – …Если не решите его добить. Надеюсь, и вы получите по заслугам.

Презрительно поворачивается и уходит.