Пропала, или Как влюбить в себя жену (СИ)

Ты знала, что попадешь в аварию? Планировала это? А оно случилось. Так же, как и у меня, так же как у миллионов людей. Я хочу сказать, что не надо жить мыслями только о том, когда ты встанешь. Это неправильно.

- Прошлое в прошлом, будущее может не наступить, а есть только настоящее.

- Да, умные люди говорят примерно так.

- Меня всегда бесили умные люди. Точнее заумные. Не продолжай. Я поняла, что ты самый умный зануда. И, кажется, я получила ответ на вопрос почему тебя никто не прибрал к рукам и не окольцевал к тридцати годам. Ты просто всех поучаешь.

- Нет, - усмехается в голос и тут же целует меня в шею. - Кажется, я поучаю только тебя.

- Не надо, щекотно, - дергаюсь, борясь со смехом. Хоть мне и нравится, когда он целует в шею. Но сейчас почему-то щекотно.

- Не надо поучать?

- Занудствовать.

- Не обещаю, - заключает Глеб, сильнее притягивая меня к себе. И тут я понимаю, что кое-что ощущаю.

- Глеб?

- Ммм?

- Ты… может тебе нужно встать?

- Зачем? - у меня паранойя или он трется об меня?

- Ты в меня тычешь.

- Тычу? - смеется мне в шею.

- Да.

- Нет, Сонь, я просто лежу с тобой в обнимку.

- А мне кажется – нет.

- Да нет, ты что, как можно в живого человека писькой тыкать. Я не такой, - сотрясаясь от смеха, произносит Глеб.

- Ага. Может и не такой уж и зануда, как кажется.

- Однозначно не такой. А теперь спи, я тыкаться ничем не буду. Клянусь всеми мизинцами на руках и ногах. Просто полежим в обнимку.

- Ну да, просто в обнимку. Тогда спокойного утра.

- Спокойного, - шепчет мне на ухо и мимолетно целует в шею."

"Глава 27

Просыпаюсь резко от жуткого осознания, что меня придавило чем-то очень тяжелым. Распахиваю глаза и сразу же попадаю взглядом на Машу, активно топчущую лапками мой живот. Черт, так можно и поседеть от страха. Обвожу глазами кабинет, цепляясь взглядом за Бестужева, расположившегося за рабочим столом. Он хмур, сосредоточен и вряд ли заметил то, что я проснулась. Голова спросонья соображает плохо, но тот факт, что за окном светло – невозможно не заметить. В полседьмого такого не может быть, особенно в начале ноября. Тянусь за мобильником и мысленно офигеваю – двенадцать часов дня. Я проспала больше семи часов! Первое, что хочется сделать – это наехать на Бестужева за то, что не разбудил меня, но внутреннее чутье и здравая половина меня не дает мне поступить столь опрометчиво. Я несколько раз видела такого Глеба за два месяца совместной жизни. Не могу сказать, что я знаю его как облупленного, но кое-что точно научилась различать. Его невозмутимость пропадает в двух случаях: после моих разговоров с Сережей и если что-то случается по работе. С Сережей я точно не разговаривала, стало быть, второе. Что только подтверждают нахмуренные брови и совсем не добрый взгляд в сторону экрана ноутбука.