Проект Ворожея (СИ)

Смотрела какое-то время на закрывшуюся за Владой дверь, а потом вопрошающе уставилась на меня так, что остро захотелось быть в каком угодно другом месте. Вопросы – это то, что я люблю и умею задавать в силу профессии или собственной натуры, но отвечать на них, даже на такие безмолвные, точно не мое призвание.

– Что-то не так? – спросила Оля дрогнувшим голосом.

– Не переживай, просто у нее проблемы по утрам с желудком, – ляпнул я первое, что пришло на ум.

Ответный взгляд Ольги ясно дал понять, что весьма сложно обмануть женщину, если она не хочет быть обманутой.

– Антон, Влада так смотрела… – она передернула плечами и поежилась. – Мне страшно стало. Аж до жути.

Ох, как я тебя понимаю, Оля. Вот только не соображу, с чего вдруг дар Влады сработал столь неожиданно. Вчера она с Ольгой общалась вполне раскованно и, я бы даже сказал, с открытой доброжелательностью, а сейчас уставилась, будто призрака увидела.

– Показалось тебе, Оля, – продолжил врать ради успокоения я. – Просто дело у нас сейчас сложное очень. На психику давит, сама понимаешь.

– Мне Никита рассказывать подробности отказался. – И правильно сделал! – Наивный! Как будто мне уже сто раз не позвонили, на все лады не переврали и жути не навели!

Да уж, деревня – она деревня и есть!

Никита влетел обратно в кухню, на его лице прямо было написано желание как следует шарахнуть дверью, но, притормозив, он тихонько прикрыл ее, а потом смачно и с чувством выругался.

– Нет, ну они у меня дождутся! – прорычал он сквозь зубы, но, заметив жену, мгновенно растерял весь свой гнев. – Солнышко, ты чего так рано-то? Все нормально?

Прошагав по кухне, он аккуратно сгреб жену своими здоровенными ручищами, прижал к себе, и снова меня царапнуло предельной интимностью их простого, практически целомудренного объятья. Я отвернулся, ощущая, что энергетика, излучаемая их контактом, не предназначена для посторонних. А может потому, что от наблюдения за этой парой опять заныло в груди, от противного и противоречивого чувства одновременно тяжести и пустоты.

– У меня – да, – ответила Ольга, с готовностью подставляя лоб под мимолетное касание губ мужа. – А вот Владе нездоровится!

– Тогда, может, мы первым делом в больницу, Антох? – тут же встревожился Никита. – Пока ты опросишь парней, Владу пусть осмотрят еще разок?

Он глядел на меня так, будто это за мной было решающее слово в вопросе здоровья Влады и одновременно основная ответственность за него.

– Я спрошу у нее, – ответил я, поднимаясь."

"Владу я нашел на том же месте, где утром обретался и сам, проясняя голову. Она сидела на перилах, сгорбившись, засунув ладони в подмышки и зарывшись носом в высокий воротник Ольгиного желтого свитера, и напоминала нахохленного, озябшего воробья.