Чиновникъ Особых поручений (СИ)

— Дверцы сильно перекосило и заклинило! Я уже послал за инструментами…

Отвернув голову от переговорной амбразуры, телохранитель поглядел куда-то в сторону, после чего последовательно: сначала зримо охренел, затем рассвирипел, и наконец — просветлел чумазым ликом.

— Александр Яковлевич, вам есть чем прикрыться? Сейчас мы стекло вышибем внутрь.

Выдрав из встроенного бара верный дипломат, блондин с потеками крови на лице пересел поближе к противоположной дверце и отгородился модным деловым саквояжем на манер щита — после чего в пуленепробиваемое стекло дверцы с молодецким уханьем влепили что-то округлое и увесистое. И еще раз, и еще, пока пластина не поддалась энергичному напору… Покинув выполнивший свою задачу бронемобиль, князь Агренев огляделся по сторонам, и не обращая внимания на все увеличивающуюся толпу зевак и задорные пересвистывания постовых, начал слушать торопливый доклад телохранителей:

— … в открытую стоял, паскуда: этюдник разложил и делал вид, что что-то там малюет! Мы когда подъезжали, во-он там барышня начала махать белым платочком — я еще подумал, что…

Получив короткий тычок от напарника, охранитель княжеского тела преисполнился лаконизма:

— Адская машинка сработала возле правого заднего колеса, самого бомбиста убило при отходе. Федя попытался выправить машину, кое-как разминулся с пролеткой, пошел юзом и врезался в стену Офицерской казармы.

Путь машины после взрыва можно было без труда увидеть по жирным черным полосам резины на брусчатке, срубленной у основания чугунной тумбе с афишами, и раздавленному отлетевшей чугунякой темно-синему фаэтону. Недалеко от последнего стоял шалый и бледный извозчик, судорожно вцепившийся в свою кобылку-кормилицу, рядом с ним таращился на новый элемент фасада дежурный офицер-«измайловец» и пара нижних чинов караульного наряда…

— Как там Федор?

— Сильно ушибся грудиной о рулевую колонку, но жить будет."

"Судя по тому, как характерно стоял и кривился один из троицы, в перечень повреждений следовало добавить одно-два сломаных ребра, и неизвестно сколько синяков и ушибов, но подобные мелочи телохранителей не волновали. Главное, жив-здоров их подопечный! Тем временем, к месту происшествия постепенно подтягивались не только полицейские чины и зеваки, но и квартирующие в служебных апартаментах господа офицеры — один из которых, бесцеремонно растолкав оживленно переговаривающихся горожан и проигнорировав постового, подошел поближе к давнему знакомому (и совсем немного собутыльнику) князю Агреневу. Окинув взглядом кровь на лице и в волосах аристократа, он деликатно кашлянул и участливо осведомился:

— Александр Яковлевич, как вы?

— О, Константин Карлович! Благодарю, вполне… Чего не скажешь о моем виц-мундире.