Чиновникъ Особых поручений (СИ)

Да и сам Великий князь как-то внезапно охладел к прежде любимой им артиллерии, почувствовав непреодолимую тягу к небесной синеве неба вообще, и к бороздящим его исполинам-дирижаблям в частности. Правда иные злые языки связывали сие внезапно вспыхнувшее чувство с ожидаемым в мае Высочайшим Указом об учреждении Императорского военно-воздушного флота, на командование которым и претендовал полковник августейших кровей — в отсутствие иных, более подходящих кандидатов. Нет, так-то оные были: и старше возрастом, с большими заслугами и опытом — вот только все эти Великие князья уже сидели на своих «кормушках», и покидать нагретые места ради новой затеи с неясными перспективами совсем не собирались. Так что при всем богатстве выбора… Правда, молодое поколение клана Владимировичей считало иначе, а уж как шипела и исходила словесным ядом их почтенная матушка Мария Павловна — прямо на зависть любой королевской кобре! Увы, но в данном случае вздорный характер Великой княгини и ее последовательность в травле молодой царицы сыграли с ней дурную шутку. Более того, когда при личном докладе командующий Петербургским военным округом и войсками гвардии начал осторожно рассказывать царствующему племяннику про многочисленные достоинства своего старшего сына Кирилла — обычно весьма сдержанный и тактичный император довольно холодно намекнул дядюшке Вольдемару в ответ, что уж как нибудь сам решит, кто будет главкомом ИВВФ.

Пока столичное великосветское общество, затаив дыхание, следило за тихим противостоянием семейных кланов Владимировичей и Михайловичей, в деловом мире империи непонятно откуда возник и начал набирать силу интересный слушок — о том, что это финансисты Поляковы сожгли один интересный особняк на Невском проспекте. Зачем? А чтобы «убедить» его хозяина быть поуступчивее в каком-то очень важном для них вопросе… Недаром же все мужчины этой семьи резко сорвались в Париж, бросив дела на товарищей-заместителей: по всему похоже, у банкиров образовалось невероятно выгодное дельце! В ту же кассу пошли известия о том, что оба сына известного в прошлом железнодорожного магната фон Дервиза без лишней огласки распродали почти все доставшееся им наследство покойного отца, и тоже засобирались на французские курорты. Говорили, что поправлять здоровье, но кто же поверит в этакую чушь? Собственно, никто и поверил. При полном отсутствии ясности и хоть каких-то фактов, все терпеливо выжидали — тем более что никто из Поляковых или фон Дервизов ничего прояснять не желал, а князь Агренев вообще был недоступен для расспросов, отбыв в очередную служебную поездку на Пермские пушечные заводы.