Чиновникъ Особых поручений (СИ)

Вообще-то, ношение таких часов вместо традиционной «жилеточной» мужской классики было одним из верных признаков не совсем традиционной ориентации «носителя» — но Александр Агренев подобным откровенно пренебрегал. Впрочем, великосветское общество прощало ему и не такие причуды… Что не отменяло разочарования и досады иных титулованных любителей особенно крепкой мужской дружбы, считавших князя чуть ли не провокатором.

— Время, господа. Через час с четвертью меня ожидают в министерстве внутренних дел, так что если мы с вами все же пришли к соглашению?

Вид банкиров лучше всяких слов свидетельствовал, что кто-то может и пришел, а вот их пригнали пинками.

— Что же: на улице, во втором лимузине вас очень ждут мои поверенные в делах.

Засунув пальцы под накрахмаленный воротничок, Яков Поляков дернул рукой, ослабляя тугую удавку — пока его брат несколько потерянно собирал со стола все представленные им доказательства.

— Ваше сиятельство.

— Да?

— Нам необходимо время, чтобы собрать всех родственников и ввести их в курс… Произошедшего. К тому же, поездка во Францию тоже может затянуться…

— Понимаю ваши затруднения. Мне тоже в первых числах апреля надо будет проводить собрание акционеров «Общества по поиску морских кладов». Четыре Великих князя, представитель Ее императорского величества вдовствующей императрицы Марии Федоровны, и ряд иных, пусть и менее значительных, но тоже весьма влиятельных персон. Не желаете вместо меня рассказать им, что деньги на переоборудование поискового судна успешно освоены, а вот самого поисковика нет? Уверен, вас выслушают с большим интересом…

Покидая строение нумер сорок пять по набережной Мойки, два известных на всю Российскую империю брата Поляковых выглядели так, будто в служебных апартаментах этого дома квартировал не министр финансов Витте, а старый и весьма кровожадный упырь. Серые и сильно постаревшие лица, шаркающая походка, подрагивающие руки, прижимающие к груди ворох бумаг, практически мертвые глаза… Словно кто-то разом выпил из них всю радость и даже самый смысл жизни! Наблюдавший из окна за исходом евреев-финансистов из своего дома, Его высокопревосходительство неопределенно хмыкнул и вернулся обратно на свое место во главе «переговорного» стола.

— Александр Яковлевич, позвольте поблагодарить вас еще раз за… Понимание.

Витте непритворно вздохнул, давя в себе желание схватить и скомкать несколько листов прекрасной веленевой бумаги — на которой сухим казенным языком были указаны персоны, благодаря которым младшие Поляковы узнали как о самом приборе, так и о его возможностях. Вот так вот черным по белому и указаны: его супруга и ее чертова родня!

— Пустое, Сергей Юльевич.