Чиновникъ Особых поручений (СИ)

Пока читающий про свои шалости Лазарь Соломонович молча бледнел и краснел, родственник нашел в себе силы оторваться от целой череды возможных приговоров, утер смятым в комок платком пробившую виски испарину, и тихо вздохнул:

— Ваше сиятельство… Александр Яковлевич, как нам доказать свою непричастность к похищению вашего прибора?

— То есть, отдавать его вы не собираетесь, я правильно вас понимаю?

— Да как же можно отдать то, чего у меня… У нас никогда и не было? Чем хотите поклянусь: не брали мы этот ваш прибор. И тем более мы не виновны во всем остальном!

— Вы может быть и нет. А вот другие ваши родственники…

Выразительно кивнув на раскиданные по столу материалы расследования, князь Агренев напомнил, что возможность спокойно объясниться у младшего поколения Поляковых была. Поглядев на братца Лазаря, который все еще напоминал обликом свеженького покойника, банкир уткнулся глазами в стол и попросил время «на подумать».

— Двадцати пяти лет на каторге вам хватит? Именно столько присудит любой честный судья. А он будет именно таковым, уж я позабочусь. Если же вы думаете сбежать за пределы империи, то я просто назначу хорошую цену за ваши головы… Только за них, без всего остального.

ПРОДА:

— Александр Яковлевич?!

Встрепенувшись, Яков с надеждой поглядел на хозяина кабинета — но тот, напомнив одной из сторон переговоров о правилах приличия, предпочел проигнорировать немой призыв другой стороны, которую на его глазах давили с неумолимостью дорожного парового катка.

— Хорошо. Возможно — только возможно! Мои племянники как-то причастны. Какую компенсацию вы бы нашли приемлимой для себя?

— Первое и самое важное: немедленное возвращение прибора в том виде, в котором его позаимствовали — надеюсь, что попыток вскрыть транспортный чехол не предпринималось?

— Мне это не…"

"— Да-да, я помню. Далее: все мои потери по результатам пожара будут компенсированы вами в двойном размере. И поверьте, счет вас неприятно удивит. Третье: пожизненный пенсион семьям или иным родственникам моих погибших служащих — которых убили, а потом сожгли французские наемники. И последнее: ваши племянники лет на десять… А лучше все двадцать, переберутся куда-нибудь подальше от империи.

Медленно сдвигая в сторону папку с компрометирующими его документами, старший финансист незаметно пнул под столом впавшего в оцепенение брата. Нашел время, истеричка чертова!

— Есть ли возможность увидеть упомянутый вами счет, Ваше сиятельство?

Пользуясь тем, что Агренев извлекал из «дипломата» две очередные брошюрки, Яков еще раз пнул младшенького, недвусмысленно намекая, что тому самое время подключаться к переговорам.

— Прошу.

Не желая получать третий «намек» подряд, Лазарь вгляделся в свой экземпляр княжеского счета.