Чиновникъ Особых поручений (СИ)

Раздраженно подняв и бросив на стойку фигурный кусок стали, Александр с треском оторвал от рулончика ветоши кусок и промакнул капли масла со своих штанов и столика. Зашуршала сминаемая в ладони половинка газетного разворота, которой тоже нашлось полезное применение…

— Ладно, оставим все эти дела минувший дней, преданья старины глубокой. Что у нас с выполнением плана: все ровно, или?

Оторвавшись от чистки оружия, Гриша суеверно поплевал и постучал по дереву:

— Тьфу-тьфу, боюсь сглазить! Не без парочки шероховатостей, конечно, но мы же такой запас прочности заложили, что даже вмешиваться не потребовалось. Те р-рэволюционэры, что на тебя покушались, уперлись и все берут на себя: мол, все как один воспылали ненавистью к проклятому эксплуататору… Но для следствия там столько следочков раскидано, что следствие все равно на «Бунд» и Поляковых выйдет.

Уполовинив использованную другом для протирки штанов ветошь (и макать не надо, уже в масле), докладчик ненадолго отвлекся на разбор колодки ударно-спускового механизма.

— В общем, если не считать неудачи на квартире у Кшесинской, то все идет по плану. Н-да, духовит наш Сергей Михайлыч оказался, не побоялся сразу на троих налетчиков кинуться…

Уважительно качнув головой, отставной унтер-офицер Пограничной стражи явно припомнил что-то из своей богатой практики перехвата контрабандистов.

— Я, к слову, не удержался и загодя снял комнатку напротив доходного дома, где наши душегубы квартировали: так что когда их пришли арестовывать, устроился в кресле с биноклем и наслаждался представлением, так сказать, из первых рядов.

— Хм? И как тебе столичная полиция?"

"— М-ну, хуже, чем могло бы быть — но гораздо лучше, чем ожидалось. Наш друг-полицмейстер догадался пустить вперед своих дуболомов санитарного врача с парой помощников, вроде как с инспекцией и извещением о скорой обработке от клопов: вот под это дело всех жильцов из меблированных комнат и вывели. Затем городовые браво попытались вломиться к чухонцам, а те сходу начали стрелять: сначала трех городовых свалили, потом пяток зевак свалили, когда по полицейскому оцеплению палили почем зря… Полчаса перекрикивались-перестреливались, а потом подошла рота гарнизонных вояк, и дело пошло веселей: солдаты на каждый револьверный выстрел в три-четыре винтовки разом отвечали — от оконных переплетов только щепки летели да брызги стекла… Где-то с десяток минут так развлекались, затем полицмейстер из-за афишной тумбы в рупор известил господ преступников, что-де сейчас из Конно-артиллерийской бригады расчет с орудием прибудет, и по кирпичику ночлежку разберет.