Чиновникъ Особых поручений (СИ)

— Лодырничаешь?!

Подскочив, служитель арены почтительно возразил:

— Никак нет, Григорий Дмитрич!

И даже, для пущей верности, предложил глянуть в обзорное окно, дабы самолично удостовериться, что Хозяин уже не тренируется, а так… Огоньком развлекается.

— Хм? Действительно.

Сквозь толстенное стекло отчетливо виднелся небольшой костерок, весело полыхавший на дальнем краю арены — причем не только ярко, но и очень чадно, пачкая воздух жирными клубами чернющего дыма. Сам «огнепоклонник» в это время изволил совершать неспешную прогулку по окольцовывающей арену мощеной беговой дорожке, в ходе которой то и дело наклонялся за непонятными темными предметами, закидывая их затем в нечто вроде лукошка. Вот только на дары природы его добыча мало походила…

— Раз так, иди обедай — а мишенным полем позже займешься."

"Дважды служителю повторять не потребовалось: обогнув начальство, он с дробным топотом «ссыпался» вниз по лестнице — а за ним последовал и сам Долгин, через пару минут наконец-то попавший внутрь арены. Проходя мимо стрелковой стойки, он машинально обласкал глазами пистолеты, томно возлежащие на специально расстеленной под них ткани: массивный «Рокот», ухватистый «Орел» и вороненую красавицу «Плетку». Чуть наособицу «отдыхали» на исцарапанном дереве столика и ее брутальные старшие родственники: сразу четыре разных модели пистолет-карабина «Кнут», от которых шел отчетливый дух масла и сгоревшего пороха. За ними пристроилась парочка револьверов «Грав» в окружении небольшой россыпи латунных тупоконечных цилиндриков — ну и самым последним чернел свежим воронением небрежно брошенный на доски угловатый новичок. По всей видимости, автоматический штурмовой дробовик с поэтическим названием «Лютик» чем-то изрядно разочаровал привередливого князя… Который, судя по богатой «палитре» оружейной стали и мусорному бачку с пустыми патронными упаковками — нынче не столько тренировался, сколько просто отдыхал от длинной череды деловых встреч и активного «вращения» в светском обществе. Это предположение быстро превратилось в уверенность, стоило только Григорию подойти к первой из подвижных мишеней «беговой дорожки»: сам деревянный щит конечно же пострадал от пуль, но вот «голова» ростовой фигуры с прикрепленной на ней чьей-то рисованной «физией» вообще напоминала поварской дуршлаг.