Чиновникъ Особых поручений (СИ)

После расчлененных по кускам «экспонатов» в анатомичке, после тел со вскрытой черепной коробкой, или содранной кожей — очень сложно сострадать пациенту с незначительной ерундой вроде фурункула или дырявого зуба! Впрочем, девицы-первокурсницы еще не достигли подобных высот духа, и вполне искренне сочувствовали статному и красивому Великому князю, чей лик был непоправимо обезображен. А вот персону сомнительных достоинств и морали, из-за которой красавчик августейших кровей получил внезапное увечье, все студентки с удивительным единодушием осуждали, в полный голос «награждая» весьма и весьма неприглядными эпитетами… Которые прежде доставались исключительно нижним чинам полиции, неторопливо прогуливавшимся возле институтского крылечка — и бдительно следящим, чтобы образованные барышни не собирались в стайки больше пяти, и уж тем более не устраивали публичные диспуты на политические темы. Те и не устраивали, что, впрочем, не мешало некоторым темпераментным студенткам в открытую бросать хлесткие слова своего недовольства прямо в грубые и обветренные лица городовых. Те же в ответ лишь озадаченно переглядывались, будучи не в силах постигнуть всей красоты и смысла древней латыни — на которой их, собственно, и ругали. Ну, чего не знаешь, то и не беспокоит: пока будущие врачи изощрялись в знании анатомии и названиях разных гадких хворей применительно к служителям закона, те в ответ глазели на них с близкого расстояния — и уже в своем кругу степенно обсуждали достоинства и недостатки ученых мадемуазелек, «награждая» некоторых довольно точными прозвищами.

— Профессор Бехтерев сущий мучитель!

— М-м?

— Сразу две пары по нормальной анатомии нервной системы, и громадное задание для самостоятельной работы!!! У меня рука ноет: столько писать, это же просто ужас какой-то!..

Но в общем и целом, каких-то заметных проблем студентки властям не доставляли, отчего дежурство возле «Цветника» (как поэтично обозначали меж собой нижние чины полиции недавно открытый Женский медицинский институт) считалось чем-то вроде спокойной синекуры. Никто не кидается в лицо всяким-разным, не обзывается обидно, общественный порядок всякими безобразиями не нарушает, пьяных драк не устраивает… Именно поэтому, когда помощник околоточного надзирателя заметил явный непорядок возле главного выхода института, он сначала выждал пару минут — и только после этого в сопровождении ефрейтора и рядового городового направился блюсти законность. То бишь уговаривать тихо-мирно разойтись, ну или хотя бы отойти подальше от учебного заведения.

— Кхм! Непорядок, барышни.

Вблизи дело стало ясным: одна студентка плакала — вторая же уверенно-командным тоном ее успокаивала.