Развод по-королевски (СИ)

Тогда меня полностью накрыло животным страхом. Я боялся лишний раз двинуться и навредить ещё сильнее, боялся, что лекарство не успеют принести вовремя, и просто приходил в ужас от мысли, что могу услышать, как её сердце сделает последний удар, а затем затихнет. Все эти страхи буквально пригвоздили к месту, и мне оставалось только подавлять откат своей маной и… молиться.

Никогда не страдал набожностью, но в тот момент неожиданно понял, что ещё помню слова самого расхожего молебна. Уж не знаю, насколько тот оказался действенен, но, по крайней мере, он позволил мне не поддаться панике. Только поэтому я не стучал зубами от ужаса, а то и дело старался говорить с Адри. Нежно, тихо, чтобы не доставлять ей ещё больше боли. И, кажется, это помогло — она постоянно открывала затуманенные агонией глаза, правда, кажется, совсем ничего перед собой не видела, но будто слушала весь тот несвязный бред, что я нёс, не давая потерять сознание. Если бы это случилось, Адри вполне могла утратить связь с реальностью и повредиться рассудком.

Напряжение настолько сковало меня, что не описать всей той волны облегчения, когда я ощутил, как к нам со всех ног несётся один из охотников. Моя сумка оказалась в его руках. Едва не вырвав у мужчины ношу вместе с пальцами, я быстро нашёл нужную склянку, откупорил её зубами, а потом попытался влить эликсир Адри в рот.

Вот только к тому времени она от боли так сильно сцепила зубы, что жидкость никак не хотела проникать в горло, стекая по губам, подбородку и шее. Рыкнув от досады, дальше я действовал толком не думая.

Опрокинув в себя добрую половину флакона и, плюнув на возможные побочные эффекты, прильнул к губам Адри, одновременно с этим слегка сдавливая пальцами ледяные щёки девушки, тем самым чуть немного разжимая ею челюсть. Теперь мои губы не давали лекарству слишком быстро просачиваться мимо цели. Но даже так пришлось постараться, чтобы напоить Адри."

"Острые девичьи зубы разок снова захлопнулись, крепко сжимаясь, несмотря на препятствие, тем самым до крови прокусывая мой язык, но я почти не придал этому значения. Главное, что в тот миг Адри, наконец, сделала первый глоток. С этого момента мне стало проще — напряжение, а значит и боль начала отступать и Адрианна перестала сжимать челюсть в непроизвольной попытке укусить меня.

Только убедившись, что кожа Адри начала теплеть, а она сама перестала трястись в моих руках, я отстранился. К тому времени эликсира у меня во рту не осталось — часть стекла по девичьей шее, а часть попала в её организм. Это подтверждали и подобие румянца, вернувшегося на нежные щёки, и всё более расслабляющееся лицо. Если бы не пережитый ужас, я бы точно снова восхитился столько близкой красотой.