Развод по-королевски (СИ)

Затхлый, густой, пропитанный влагой и удушающим ароматом, больше всего походящим на запах переспевших яблок. Так вонять могли только…. арахниды!

Прежде чем до острого слуха донеслись первые звуки разрушений, и сопроводившие их вскрики людей, меня уже не было в покоях. Осознавая, что человеческая скорость не позволит мне подоспеть вовремя, я отбросил осторожность.

Тихие слова особого Языка, рокочущее эхо маны и всего мгновение боли, и вот вокруг меня пляшет алая дымка, частично пробуждающая силу спящего во мне Зверя. Этого хватает, чтобы со скоростью незаметной для обычного человеческого глаза оказаться на месте прорыва нечисти в числе первых. Внезапно наткнувшийся на меня мужчина, облаченный в одно исподнее, посмотрел мне в глаза, вскрикнул и чуть было не шарахнулся обратно навстречу голодным жвалам самой резвой паукообразной нечисти. Пришлось ловить его за руку и толкать в сторону выхода. Жертвы нам ни к чему. Тут и так слишком мало людей.

Движимый этой мыслью, я, решив прогнать лишний, без особых любезностей рявкнул в сторону пары охотников, оказавшийся поблизости и понадеявшихся, что их длинные ножи и луки смогут что-то сделать с вторженцами. Вот только противник оказался таким внушительным, что спорить со мной никто не решился. В итоге перед лицом нечисти кроме меня никого не оказалось.

Не став дожидаться, когда заполненная паром купальня будет битком набита арахнидами, я принялся встречать нежданных гостей зачарованной сталью. Не зря всегда держал оружие поблизости.

Кончик меча в мгновение ока нашёл слабое место, отсекая первую голову. Годы сражения с этими тварями давали о себе знать — кажется, не такой уж простой приём теперь можно проводить с закрытыми глазами. Тем более, когда звериные рефлексы пробудились и преобладали над человеческими. Тот же запах арахнидов будто рисовал для меня прямо в воздухе линии, и где они были толще, там без труда можно было отыскать сочленение. Именно в этом месте проще всего добраться до плоти паука. Бить по прочному панцирю не было смысла — либо меч сломаешь, либо руки отобьёшь и при этом даже не оставив и царапины на хитине. Но, даже зная слабые места арахнидов, пришлось потратить немало времени на то, чтобы отточить свои навыки. Зато теперь подобный прорыв я мог сдержать и в одиночку.

Короткие, резкие взмахи меча сопровождались предсмертными криками нечисти. Громоздких тел становилось всё больше, а пара в воздухе всё меньше. Лаз, который проломили паучьи твари, словно живой всасывал в себя белесую пелену, как бы вторя желанию своих создателей поглотить любое препятствие на своём пути. При том не ради голода, или желания уничтожить. Нет. Этой нечистью двигала только жажда размножения, ради которой они бесконечно расширяли свои территории.