Плакса (СИ)

— Ее отец не последний человек в городе, — заметил отец.

— Я знаю. Но мы расстались без драмы. Так что, никаких проблем не будет.

Отец кивнул. Мама наградила меня осуждающим взглядом, но мне было плевать. Она с теплом относилась к Марине, при удобном случае напоминая мне о том, что она — хорошая девушку. Еще одно очко в ее копилку разочарований мной.

— Ты ей изменил? — спросил Иван.

— Не твое дело.

Игнорировать этого придурка становилось все сложнее.

— Будем честными, тебя вынесет не каждая девушка. С маминых слов, Марина была просто ангелом. Что должно было произойти, чтобы ты отказался от такой девушки? Я ставлю на то, что это другая девушка.

Мои пальцы сжались в кулак. И только из уважения к маме, я сдерживался, чтобы не съездить ему по роже. Но еще больше меня взбесило то, что он был прав. Как только я понял, что в моей голове уютно устроилась Алиса, постепенно захватывая и мое сердце, Марине там уже места не было.

— Откуда тебе знать, братец? Ты забил на семью и уехал. Даже папина болезнь не оказалась для тебя веской причиной для возвращения домой.

Черт. Ну, я пытался сдерживаться. Честно.

— Сейчас я здесь, — былая непринужденность улетучилась из голоса Ивана.

— И мы все так этому рады, — неожиданно буркнул рядом сидящий Мишка.

— Что ты сказал, малой? — ощетинился Иван.

— Что слышал, — Мишка поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Ты здесь всего неделю, а ведешь себя так, словно никуда не уезжал. Словно ты здесь хозяин.

Мама прикрыла лицо рукой и тяжело вздохнула. Ярлык дружной семьи очередной раз на нас не налез. Ну что ж.

— Не беси меня, — ткнул пальцем в Мишку Иван.

— Убери от него свой палец, иначе я тебе его сломаю.

То, что Мишка неожиданно стал на мою сторону, разожгло во мне чувство благодарности. Я не нуждался в его защите. Я всю жизнь вел битва с Иваном-дураком и проиграл лишь однажды. Когда Алиса стала с ним встречаться. Меня не нужно было защищать от него. И все же, было приятно, что кто-то на моей стороне.

— Хватит, — рявкнул отец и стукнул кулаком по столу.

Звякнула посуда, а затем раздался испуганный вскрик Маруси. Ее детское лицо раскраснелось, а глаза заблестели от слез. Она явно была напугана такой сменой настроения и напряжение, витавшие между нами, давило на ее маленькие плечики.

— Все в порядке, малышка, — мама подошла к ней и погладила по голове. — Папа просто хотел, чтобы его услышали. Извини, если он тебя напугал.

Маруся недоверчиво покосилась на нас всех. Я улыбнулся ей, желая показать, что все, действительно, хорошо.

— Я нарисовала всех нас, — малышка протянула маме листик с рисунком.

Мама принялась его расхваливать, отец тем временем кивнул нам в сторону своего кабинета:

— Вы, оба, за мной."

"Отец взял рядом лежащую трость и поковылял в сторону своего кабинета.