Первый (СИ)

Бакурин хмыкает и изо всех сил старается не переносить на меня своё паршивое настроение, но я и без того отлично чувствую, что всё взаимосвязано. Не было бы аварии — не было бы проблем с менеджером, а ещё – с соревнованиями и тренировками. Не было бы нас. Мне от этого грустно, Андрею — тошно.

Уверена, если бы была возможность — он бы всё отмотал. Не переходил дорогу, держался бы от меня подальше. Тем не менее, я хочу дать понять, что всегда готова его поддержать и выслушать. Для меня важно всё то, что с ним происходит. Плохое или хорошее."

"— Скажем так: мы немного недопоняли друг друга, — коротко отвечает гонщик.

— Это по поводу съёмок?..

Рекламные сюжеты со знаменитостями — выгодный ход для обеих сторон. В них снимаются практически все — актёры, политики, певцы и, конечно же, спортсмены.

Андрей раздражённо трясёт головой, отказываясь отвечать. Открывает кран в раковине, умывает лицо. Снова выравнивается в полный рост и прожигает меня взглядом. В зрачках при этом отчётливо читается голод и нетерпение. Что бы он ни говорил, но отпускать меня явно не намерен.

— Подойди ко мне, — холодно осекает вопросы.

Я тут же откликаюсь на предложение, словно этого и ждала, хотя по тону оно больше напоминает приказ. Ну и ладно. Тянуть некуда. Бакурин меня хочет, а я хочу его. Я ни в коем случае не идеализирую гонщика и помню пошлые и грубые обещания, но откуда-то знаю, что мне понравится.

Сделав несколько робких шагов, упираюсь напряженными сосками в грудь Андрея. Дыхание рвётся, пульс оглушает. Я попадаю в плен пьянящего концентрированного запаха взрослого мужчины и купаюсь в его дикой животной энергетике. Даже потряхивает.

Футболка падает на пол. Я силюсь, вскидываю взгляд. Бакурин опускает ладони на мою поясницу, вжимает в себя и рывком задирает платье. Кожа сплошь покрывается мурашками, когда он так делает. Я лишь обвиваю его шею и встаю на носочки, чтобы потянуться за поцелуем, но вместо него Андрей резко отрывает меня от пола и усаживает на край длинного овального стола. Приходит осознание, что всё — детские игры закончились. Теперь будет по-взрослому.

Мир перед глазами качается, сердце трепещет. Бакурин вклинивается между моих ног, широко их разводит и подцепляет сарафан. Следом настойчиво тянет вверх.

Я поднимаю руки, позволяю себя раздеть. Помню про инициативу, но не решаюсь. Становится то жарко, то холодно. Чувства сбоят, рассеиваются. Соски моментально скукоживаются.

— Что… делать дальше? — растерянно спрашиваю, пытаясь прикрыть грудь.

На что получаю хлёсткий предупредительный взгляд и тут же отвожу руки назад.

— Я сам всё сделаю, — заверяет Андрей.

Его рот впивается в мой, язык раздвигает губы, а ладони ползут по внутренней стороне бедра и доходят до кружевного белья.