Первый (СИ)

Это не совсем то, чего бы мне хотелось услышать, но кто я, и какое отношение имею к семье Бакуриных? Ответ очевиден.

— Этот бокал точно будет лишним, — стараюсь протестовать. — У меня уже кружится голова.

— У меня тоже, — честно признаётся.

Надо же. По внешнему виду и не скажешь: Андрей выглядит собранным, трезвым и полностью контролирующим ситуацию.

— Последний, Жень. На брудершафт."

"Я шумно выдыхаю, пригубляю вино и отпиваю совсем капельку. Когда отставляю бокал на низкий журнальный столик, Андрей перехватывает меня за талию и прижимает к себе.

Его ладонь по-прежнему ласкает моё бедро, но выше — под платье, не поднимается. Я то и дело ловлю себя на мысли, что мне, скорее всего, хотелось бы.

Запахов и тепла становится больше. Грудь тяжелеет, сладко ноет. Я сгораю заживо и задыхаюсь от эмоций.

Твёрдые губы накрывают мои, осторожно исследуют. Мощная мужская энергетика надёжно окутывает и сбивает с мыслей.

Я обнимаю Андрея за шею, теряюсь и боюсь пошевелиться. Полностью передаю инициативу. Кажется, меня никогда не целовали вот так — развязно, по-взрослому. Без всякой возможности нажать на тормоз или попросить остановиться.

То, что делает Бакурин, мне определённо нравится. От уверенных и властных действий бабочки внизу живота совершают кульбит и начинают приятно щекотать своими крыльями.

Я несдержанно ахаю, приоткрываю рот. Ощутимое волнение разливается тёплой дрожью по телу. Андрей углубляет поцелуй и напирает активнее — вскоре я чувствую влажное касание языка и ненавязчивый коньячный привкус, будоражащий кровь.

Ладонь гонщика грубо сжимает мою ягодицу. Я сгребаю пальцами идеально-отутюженный воротник его рубашки и робко подстраиваюсь. Отвечаю с опаской — почти невесомо. Когда наши языки синхронно касаются друг друга — с губ Андрея срывается хриплый протяжный стон.

Я смелею, жмусь ближе. Ерошу короткие волосы на затылке. Сердце колотится навылет от опытности и жажды мужчины, от которого я без ума. Он, получается, тоже – от меня?

Андрей разрывает поцелуй, отстраняется. Я не сразу понимаю, что в ВИПку стучат – тихо, не то что в предыдущий раз.

Внутри всё обрывается, когда Бакурин встаёт с кресла и уступает мне место.

Он открывает дверь, глухо кого-то приветствует. Вырываться из нашего уютного мирка в реальность не хочется, но, похоже, нужно.

— Комната оплачена до часа, — заявляет женский голос.

— Я продлю. Сколько?

— Это исключено. Бронь поставили следующие клиенты заведения. Вам нужно уйти в течение десяти минут.

Гонщик повышает ставку, но администратор непреклонен.

— Кстати, ваши друзья просили, чтобы вы включили телефон. Передали, что это важно.

Андрей закрывает дверь, достаёт из кармана мобильный и зажимает боковую клавишу. Спустя несколько секунд экран загорается.