Первый (СИ)

Гонщика замечаю почти сразу же — в шумной компании друзей, среди которых, конечно же, нет Юрия.

Андрей выглядит сногсшибательно — даже дух захватывает: в чёрных брюках, белой рубашке. Верхние пуговицы расстёгнуты, рукава закатаны до локтя. Когда наши взгляды случайно встречаются, я думаю о том, что никогда бы не поступила так, как его жена.

Глава 19

Андрей

Вместо поздравительных открыток я весь вечер получаю фотографии вагины своей жены. Крупным, мать его, планом.

«Здорово, Андрюх! Видел?» – читаю сообщение от коллеги, молчу. Значок, что я в сети, светится зелёным.

«Это правда?» – прикрепляет ссылку на основной канал, выжидает. Когда планирую заблокировать телефон, быстро печатает:

«С днём рождения, кстати!»

Спасибо, сука.

Ничего не ответив, снова увеличиваю довольно эстетический снимок с каким-то ненормальным мазохистским порывом. Подобные были и у меня, за семь-то лет брака, но я стирал их почти сразу же — хранить опасался. Юра, похоже, не мог себя заставить. Наслаждался, нравилось. Наверняка не единожды подрачивал на мою, блядь, жену."

"Юля что-то спрашивает, Антон подливает коньяк. Откинувшись на спинку дивана, перестаю слышать музыку и голоса. Думаю о том, что видел лишь переписку одного дня, а сколько их было ещё — до и после? Как далеко зашли? Как долго это продолжается?

Вопросов столько, что, кажется, взорвётся голова. При всем своем желании я мог бы получить достаточно развёрнутые ответы и подтверждения, но больше не хочу мараться.

Выйдя из-за стола, набираю номер знакомого хакера. Тот пообещал, что в считанные часы вычистит все снимки из сети, но время идёт, а сообщения продолжают бесконечно атаковать мою личку, опуская и без того испорченное настроение в жирный минус.

— Бакурин, дай мне ещё два часа, — торопливо произносит хакер. — Отчёт отправлю в переписке.

— Живее, пожалуйста. Я уже не вывожу.

Завершаю звонок, получаю ещё с десяток сообщений. Среди них есть и от Али. Она пишет много, настойчиво. Звонки тоже поступали, но желания общаться с женой так и не появилось.

Удивительно, конечно. Мы же много раз собирались за общим столом вместе с Фроловым, веселились. У нас дома, в клубе, на даче. Почему я не замечал ничего подозрительного? Потому что слепо доверял?

«Андрюш, мы не трахались, клянусь! Чем угодно клянусь — даже здоровьем своей матери!»

Перечитываю раз за разом. Гадко настолько, что даже потряхивает. И дело не в том, что я не верю — нет, вполне допускаю, что до секса всё-таки не дошло, но этот факт никак не снижает пробудившуюся агрессию ни на градус. Наоборот, накаляет до максимума.

Спрашивается: какого хера мы пытались спасти брак? Кому это было нужно? Для чего ходили к психологу? Стремились быть внимательнее друг к другу? В мае, причем, довольно активно.