Первый (СИ)

Жена известного гонщика Андрея Бакурина, Алина, вынужденно перенесла презентацию своей новой коллекции на неопределённый срок.

Пытаюсь вспомнить, почему мне не понравились её дизайнерские вещи, и никак не могу. Тру лоб, напрягая память.

Нахожу личную страничку в социальной сети, вижу закрытые комментарии к постам. Насколько мне известно из давних интервью Андрея – они с женой вместе уже семь лет. Молодые, красивые. До этого долго дружили.

Гонщик тепло отзывался об Алине и всегда утверждал, что она – его стимул и вдохновение. Может, моя подруга преувеличила размер их ссоры и от скуки разогнала информацию о разводе?

Когда нахожу рабочую страничку Бакуриной, наконец, вспоминаю, почему мне не подошли её вещи. Всё дело в откровенных вырезах и мини-длине. Наверное, я не доросла до такой одежды. Для меня это слишком, хотя, безусловно, выглядит красиво.

— Я дома! – звучит голос отца в прихожей.

Он приезжает в одиннадцатом часу. Весёлый, в хорошем расположении духа.

— Какие планы на завтра? – спрашивает, подойдя к холодильнику и достав оттуда бутылку воды.

В свои сорок два папа выглядит просто отлично. Никакого лишнего веса, глубоких морщин. Я видела, как Ирина смотрела на него полным восхищения взглядом. Впрочем, не только она, а и многие другие женщины.

— Не хочешь поехать со мной к Литвиным? – снова интересуется. – У Валерия именины. Будут шашлыки, танцы. Заодно и развеешься.

Валерий Литвин — папин университетский друг. Он держит реабилитационный центр с современным оборудованием. Воспитывает сына на год старше меня. И часто плоско подшучивает, что нам с Артёмом судьбой предназначено быть вместе.

— Может, лучше предложишь кому-то другому? – отвечаю вопросом на вопрос. — Например, интерну Ирине.

— Всё-то ты замечаешь, — хитро прищуривается.

Я не сообщаю о своих планах наведаться к Андрею, но отец и так это понимает. Никак не комментирует, подходит к столу и кладёт на них ключи от автомобиля.

— Тачка будет готова со дня на день.

— Прекрасно, — тут же киваю.

— Твоё «прекрасно» обошлось мне слишком дорого, — морщится папа. — Если пообещаешь, что впредь будешь ездить аккуратно – можешь забирать ключи. Они твои, что смотришь?

Я чувствую сковывающий тело страх, мотаю головой.

— У меня хорошие новости. Нам помогут. Запомни раз и навсегда, что перед Бакуриным мы виноваты только в том, что автомобиль принадлежал нашей семье, — чётко проговаривает отец. — За рулём сидел личный водитель, Жека. Записи с камер пропадут, протокол перепишут, а подружки будут на твоей стороне. Ты — просто одна из свидетелей ДТП. Пока не сильно отсвечивай, но знай, что я сделаю для тебя все возможное. И думай. Хочешь водить — води.