Первый (СИ)

Возможно, вовсе непреодолимым.

— Хочу взять тебя сзади, — чётко произносит в губы Андрей.

Я покорно разворачиваюсь к нему спиной и ложусь животом на твёрдую поверхность комода.

Платье поднимается вверх, оголяя зад. Отражение в зеркале заводит до дрожи. В сексе Андрей предпочтительно доминирует, а мне невероятно сильно нравится ему подчиняться.

Отодвинув тонкую полоску стрингов, мой мужчина ласкает меня пальцами. Касается губами плеча, шеи. Неотрывно смотрит в глаза и тянет вниз молнию на брюках.

Я издаю тихий стон, облизываю губы. Предвкушаю, как войдёт. Медленно или грубо. Я в любом случае его жду — влажная и изнывающая от желания.

Когда Андрей вскрывает презерватив, слышится звонок мобильного телефона. Мелодию я улавливаю сразу — она принадлежит не моему айфону, а стороннику андроидов.

Шумно выдыхаю, опускаю взгляд. Градус возбуждения резко понижается. Не знаю, откуда во мне эта чёртова уверенность, но я заранее знаю, кому и примерно что понадобилось от Андрея в десятом часу вечера.

Ощутив вторжение члена до упора, запрокидываю голову. Бакурин начинает двигаться размашисто и резко, напрочь игнорируя мелодию, будто это хоть чем-то поможет.

У него впереди самый счастливый период. Рождение малыша, первая улыбка, зубки и шаги. Что будет в это время у меня — страшно представить.

Вызов стихает, но почти сразу же мелодия начинает играть снова. Я не выдерживаю, пытаюсь подняться. Андрей упрямо давит ладонью на крестец, продолжая меня трахать.

— Тебе звонят, — произношу сипло.

— Знаю.

— Ответь.

Толчок. Снова. Только уже агрессивнее и грубее.

— Пожалуйста, — прошу его.

Оставшись лежать на животе, слышу щелчок пряжки ремня. Андрей снимает трубку и отвечает не совсем доброжелательным тоном.

Я выпрямляюсь, поправляю бельё. Снимаю босоножки, опускаю ступни на пол. Вытягиваю из волос шпильки и ровным рядом складываю их перед зеркалом.

Голос Андрея становится громче — он открыто злится. Я честно пытаюсь быть ему поддержкой и опорой, но внутри меня при этом творится сущий ад.

Знаю, ребёнок ни в чем не виноват. И я искреннее хочу, чтобы его любили и обожали оба родителя. Просто я, видимо, раздражаюсь на саму себя за завышенные и где-то неоправданные ожидания от своей никчемной жизни.

— Уже поздно, Аль… Я занят… Я тебя слышу, а ты меня?.. Время видела?

Прислоняюсь затылком к стене, оседаю на пол. Будь я беременной и одинокой — наверняка звонила бы отцу ребёнка и тоже просила его о помощи. Это нормально. Пусть он меня и разлюбил, но ответственность делится поровну.

Андрей заканчивает разговор, выходит в коридор. Увидев меня, заметно хмурится и садится рядом. Плечом к плечу. Находит мою руку, сплетает наши пальцы. Целует каждый.

— Что-то серьёзное? — интересуюсь.

Пожалуйста, только без подробностей.

— Нет.