Первый (СИ)

Подходит ближе, встаёт на носочки и чмокает меня в щёку. Запах чужой, непривычный. Отвык. Правда, после проклятий в мой адрес этот жест был явно лишним.

Для жены стало ударом, что я так быстро нашёл ей замену. Она, вроде как, одна. По крайней мере, Фролов точно крутит роман с известной моделью.

— Я приготовила ужин, — произносит, отстранившись.

— Сама?

Тут же подтверждает кивком головы, слабо улыбается.

— Похвально.

— Подумала, что тебе будет приятно.

— Я не голоден, извини. Заехал ненадолго.

— Может, тогда кофе?

В разговоре отчётливо звенит напряжение. Я пытаюсь сгладить, но, наверное, уже поздно.

— Может. Сейчас только документы заберу.

Направившись к лестнице, слышу шаги за спиной. Алина идёт следом. Волнуясь, шумно выдыхая.

Это первая наша встреча в более-менее спокойной обстановке и без криков. Внутри меня полный штиль. Отболело.

Глава 49

— Тебе без сахара? — интересуется Алина, кружа по кухне, где раньше мы часто трапезничали вдвоём.

Ностальгия накатывает вспышками, но желания вернуть всё как было уже нет. Есть только странная горечь в грудной клетке, которая расползается огромным уродливым пятном и отравляет организм.

— Мои вкусовые предпочтения не изменились, Аль.

Плюхнув папку на стол, занимаю место за барной стойкой и делаю снимки документов. Тут же отправляю их адвокату.

— Я бы так не сказала, Андрей. Изменились. И не так, чтобы в лучшую сторону, — вставляет колкость.

Сделав вид, что не слышу слов Алины, блокирую телефон, упираю локти в столешницу и пристально наблюдаю. Как нервничает, отводит взгляд. Готовит кофе, расплескивает коричневые пятна на пол. Затем злится и хватается за тряпку, чтобы вытереть. Аля никогда не была помешана на чистоте и готовке, но сейчас кухня сияет, а съедобные ароматы провоцируют лютый голод. Может, и стоило согласиться на совместный ужин — старалась ведь. Вот только умом понимаю, что незачем.

— Как твои дела, Андрей? — выдержанно спрашивает.

Алина ставит чашки с кофе на барную стойку и садится напротив, после чего наши колени невольно соприкасаются.

— Неплохо. Ты как?

Пожимает плечами, невесело улыбается. Знаю, что ближе меня у неё никого в жизни не было. Родители остались в маленьком провинциальном городе, позже — спились. Отец умер спустя несколько месяцев после нашей свадьбы, на которую Аля отказалась его приглашать, потому что стыдилась, а мать долго лечилась, но всё равно периодически срывалась и уходила в запой."

"Мне было двадцать, когда случилось знакомство с тогда ещё будущей женой. От её красоты и недоступности напрочь сносило крышу. Я помешался. В буквальном смысле. Когда узнал о непростой истории с родителями, проникся настолько, что поклялся самому себе вытащить Алину из нищеты и пьянства.