Первый (СИ)

Андрей сказал, что я могу знакомиться с кем угодно – он не станет ревновать. Даже обидно.

— Ладно, — встаю с места. – Но только один танец.

— Тебе понравится, обещаю.

Мы выходим на танцпол, соприкасаемся друг с другом. В ноздри ударяет чужой запах – пота, одеколона и сигарет. Я привыкла к тому, что Бакурин пахнет иначе. Вкуснее, притягательнее. Хочется жаться к нему активнее, пропитываться насквозь. В случае с поклонником я выстраиваю дистанцию, чтобы этого не произошло.

— Ты вообще откуда? Местная? — сразу же переходит границы.

— Нет. Отдыхаю здесь не так давно.

Влажная ладонь ненароком соскальзывает со спины на поясницу. Я нервно сглатываю и рассматриваю другие танцующие парочки. Когда взгляд цепляется за знакомую фигуру у барной стойки — непроизвольно замедляю темп и наступаю поклоннику на ногу.

В ушах звенит. Я невпопад отвечаю на вопросы. Отмечаю, что Андрей, как и всегда, одет с иголочки. Привлекательный, уверенный в себе. Наблюдает, как я танцую с другим, и тянется к минералке."

"Я злюсь на Бакурина, а затем сокращаю дистанцию с партнёром, вполуха слушая его рассказы. Сердце же предательски колотится. Гонщик серьёзный, но при этом совершенно невозможно считать его эмоции.

После первого медленного танца кто-то заказывает и второй. Я остаюсь на танцполе, пытаюсь включиться в диалог.

Отворачиваюсь, чтобы не реагировать на Андрея, но нет-нет, а наши взгляды пересекаются. Каждый раз — как атомный взрыв. Кровь бурлит в венах, пульс учащает удары. Меня хватает ровно до середины второй песни, после чего я прошу прощения у поклонника, срываюсь с танцпола и подхожу к бару.

— Я заказала самые дорогие блюда за твой счёт, — обращаюсь к Андрею, упираясь локтями о стойку. — И вино. И десерт.

Я выбираю тебя. Смотри, что ты со мной делаешь.

Бакурин спокойно кивает, допивает минералку. Затем встаёт с барного стула, опускает ладонь на мою талию и слегка наклоняется, чтобы быть ближе. Без слов раскаяния или вины.

— Всегда знал, что ты у меня умненькая девочка.

Глава 38

— Доброе утро, — хрипло проговариваю, когда Андрей подвигается ближе и забирается рукой под мою футболку.

Обычно мы спим на разных половинах кровати — не в обнимку, как того хотелось бы моей романтичной натуре. Но я не навязываюсь и не нарушаю чужие границы. Нет значит нет.

Бакурин полностью игнорирует моё приветствие. Шумно выдыхает, касается губами шеи и поглаживает пальцами живот, ускользая выше.

Остатки сна моментально выветриваются, щёки вспыхивают, а тонкая ткань стрингов становится мокрой насквозь. Желание накатывает одной сокрушительной волной.

Я вжимаюсь лопатками в грудь Андрея и трогаю выпуклые вены на руке, которая в этот момент беззастенчиво мнёт мою грудь до ярких искр перед глазами.

Фантазия пробуждается, уходит в отрыв.