Холодный ветер перемен (СИ)

— Сегодня не приду на работу, дел много, квартирой заниматься надо, передай мои документы сам, Толь, — просит Жанна.

«Матрас мой опробовать будете»! — печально думаю я, но документы беру.

В пятницу четвертого июля у меня в кабинете сидит Жанна и пытается сгладить ситуацию.

— Да просто он перевелся из Дудинки в Красноярск, встретились случайно в Норильске, ну, разрешила у себя пожить. Он по две недели в рейсах. Хочешь, можешь приезжать в его отсутствие, — по-простому предлагает девушка.

— Пожалуй, нет. Если не сойдётесь, тогда подумаю, — отказываюсь я.

Созываю общее собрание отдела. Представляю всем Жанну — моего зама. Сашку девочки уже знают и в коллектив свой приняли, это с ними она бухала всю ночь на квартире у Светы, вернее, сначала сидели они в кафе, а потом поехали к Светлане Юрьевне домой — время позднее и некуда ей было деть двоих детей. Есть ещё пухленькая Люба и стройная Ева, чудом выжившая в этой перестройке отдела. Сашку плотно сажу на строительство, ведь скоро будет конференция. Жанне даю неделю на раскачку, но это лишнее — опыта у той как у дурака махорки. Люба занимается райкомами, Света отвечает за городское хозяйство, Ева — девочка на побегушках, простой инструктор, и з/п у неё меньше всех кстати.

Расходимся по домам. Выхожу в вестибюль, — а моего мопеда нет! Я его оставляю всегда у входа в подвал, там есть небольшой тамбур и дверь закрывается. Оттуда мопеда не видно, да и не ходит в подвал никто, кроме художника, электрика и сантехника. Вот приличное место называется — горком ВЛКСМ! А мопеду моему ноги приделали!

— Что, Анатолий Валерьевич, мопед потерялся? — с ехидством в голосе то ли спрашивает, то ли утверждает главбухша.

Набираю воздуха, собираясь гневно обратиться к главному бухгалтеру, как вдруг вижу за её спиной первого секретаря горкома. Тот спустился по лестнице и, заметив нас, идёт в нашу сторону.

— Полина Игоревна, если вы видели этого гада, что взял мой мопед, скажите, пожалуйста, а то я по 02 звонить собираюсь, — вежливо обращаюсь я к Ивановой-старшей.

— Гад? Ах ты! Его убрали с прохода по моему распоряжению, в целях противопожарной безопасности, а гад — это ты! — зло выкрикивает тётка.

— Полина Игоревна! Выражения выбирайте! Что вы себе позволяете? — недовольно произносит подошедший сзади Овечкин.

— Он, он… Он мопед свой ставит на проходе в подвал! — не нашлась сразу что ответить агрессорша.

— Пусть ставит, я разрешил, — удивляет нас Овечкин. — Завхоз ещё вчера подходил ко мне с этим вопросом. Вы при чем тут? У вас своих дел нет? Извинитесь перед Анатолием Валерьевичем.

— Не буду я перед пацаном извиняться, а мопед его на улице, на ступеньках. Я хотела как лучше. Да, делайте что хотите! Хоть машину тут ставьте!

Иванова развернулась и вышла на улицу.