Холодный ветер перемен (СИ)

Зря надеялся, открыли нам далеко не сразу, и вид у Ирки был потрепанный и разгорячённый, но сама она была довольная, а значит, не уронил честь флага десантура.

Квартира огромная, вроде как четыре комнаты, может, и пять, одна дверь закрыта и непонятно, что там — кладовка или комната. Большая кухня, у сталинок они большие. Располагаемся там, разворачивая принесенные блюда, и Инга ведёт меня в зал выбирать спиртное. Шикарная импортная стенка, заставленная красивыми книгами, кубками, сувенирами и прочим хламом. Видно, что хозяин квартиры много где побывал. В папин кабинет Инга входит осторожно и, открыв дверку секретера, показывает на батарею бутылок со спиртным, все импортного производства. Часть бутылок открыта, часть — нет. Всего их было штук сорок разного вида.

— Открытое бери, несколько штук. Или вот, внизу, ещё есть наше, отечественное, — она открывает уже непрозрачную дверцу нижней тумбочки.

Там стоят водка, коньяк и пара бутылок шампанского. Беру коньяк армянский «Двин».

«Не дурак папа выпить», — отмечаю я мысленно факт.

— А джин не хочешь? Он ёлкой пахнет! — комментирует мой выбор девушка.

— Что я, ёлок в Красноярске не нюхал? — шучу я.

Сидим на кухне, общаемся. Я травлю анекдоты, их у меня много есть. Ирка сидит рядом довольная, Машка же под столом лапает уже отошедшего от комы Петьку. Илья смотрит на всё невозмутимо, как буддист, но свой косяк, уверен, чует, как и предстоящий наш с ним разговор. Хотя Ирку я бы и сам … . Разглядываю красотку — старовата, под четвертак, но возраст выдаёт только слегка огрубевшая кожа на руках. С уходом за телом в Союзе пока плохо.

— Толя, пойдем, еще что-нибудь у папы посмотрим из спиртного, — Инга замечает мой заинтересованный взгляд на Ирину.

Целоваться начинаем сразу, как закрылась дверь. Раздеваю миниатюрную девушку, вижу, ей происходящее тоже нравится, и тем неожиданнее было услышать:

— Руки убрал! Не дам!

— Да ладно, чего ты? — попытался я пойти по пути киногероя из фильма «Брат-2».

Там он таким путём уговорил на секс негритянку-телеведущую. Кстати, спасти Багрова-Бодрова надо любой ценой! Но я не Багров видно. И в мои ягодицы впиваются сантиметровые ногти Инги.

— Нет, я сказала! Ну, не обижайся, вот такая я! Всегда доведу до кипения и не дам! — пьяно хихикает обломщица. — Некоторые аж плачут. Я вообще замуж решила не выходить! Одной жить лучше!

— Погоди, лет через двадцать вспомнишь всех, кому не дала — сама заплачешь, — недовольно пророчествую я, с трудом отстраняясь от девушки. — Идём тогда бухать!

Пока нас не было, Машка увела свою добычу в комнату. Илюха пока держится. Но держится за грудь Ирки, которая сидит у него на коленях, поэтому шансов избежать сексуального насилия, у того тоже нет.