Холодный ветер перемен (СИ)

— Колесников Пётр Никифорович, — удивлённо говорит тот, не понимая, что происходит.

— Имя позоришь, я вот Никифор Александрович, — ворчит толстячок, спокойным, впрочем уже, голосом.

— Как мой папа, он тоже Никифор Александрович. Его в честь прадеда назвали, — простодушно добавляет Петька.

— Твой отец случаем не генерал-лейтенант из штаба Сибирского военного округа? — поднял брови полковник.

— Был, да. Только сейчас он в ГДР. В ГСВГ, то есть, — поправился Петька, пропустивший острую фазу нашего конфликта.

— Ну, знаю, знаю, — бормочет полковник, теряя интерес к происходящему.

— Тащ полковник, он сегодня расстался со своей девушкой и подрался …, — негромко сообщаю я мужику часть информации.

Про занятия проституцией умолчал и про карточные долги тоже.

Незадачливый мент остаётся один — толстячок уже наливает себе, мы с полковником отошли в сторону и разговариваем, Петька с Ильёй за столом сидят. Тут ещё и музыка громко начинает играть.

«Горячее солнце, горячий песок», — энергично запел солист восточной наружности.

Плохо парни-музыканты исполняют, сонные какие-то. Если бы не энергичный азиат, то можно было сказать, что это не живая, а полуживая музыка. Стиль такой сейчас — никто ещё не заводит зал, бегая по сцене с саксофоном, как Шнур, например, в будущем.

Милиционер пожимает плечами, козыряет неизвестно кому и уходит так же незаметно, как и появился.

«Учкуду-у-ук, три калодца!!!» — вопит местный лабух.

Подходит официант, принимает заказ. Место некомфортное — в ухо орёт музыка, но парням уже всё равно. Они хвалят меня за наглость и борзость. Я не спорю, хотя по сути всё по-другому — я просто отвел удар от Петьки, дал нам возможность посидеть компашкой, ну и себя не дал загнобить. Впрочем, для них полковник — большой начальник все равно.

А цены тут высоковаты. Эскалоп — полтора рубля, цыплёнок табака — два! Хотя, … вот салат Оливье … тоже два. Ладно, чего я жмотюсь?

«Выпью водки — разойдусь», — мудро решаю я.

— Парни, наша задача — сотку пропить, не меньше, — говорю я, когда официант отошёл и достаю четыре четвертака.

— Не боись, у нас деньги есть, — отказывается «моряк».

Мы общаемся и выпиваем. Постепенно зал заполняется посетителями. Выпивка тут тоже недешёвая, но деньги у парней и в самом деле имеются. Градус веселья нарастает, и уже музыка под ухом не кажется раздражающей. А тут ещё полкан уходит из ресторана, оставив модного толстяка с двумя дамами лет тридцати. Кстати, ничё так дамы, и ту и другую можно было бы Петьке подсунуть. Петру мы много не наливаем, я тоже напиваться не собираюсь.

«Живая музыка» окончательно проснулась, и барабанщик зафигачил с такой энергией, будто живой воды глотнул. Посетители периодически подходят к музыкантам и заказывают музыку. Решаю заказать и я.