Лестница бога. Пенталогия (СИ)

Условие - никаких официальных отношений. Брак не оформляй, я всё же матриарх, и у моего мужа может быть только одна официальная жена. Это касается также гражданских браков. Со своей стороны приложу все усилия для того, чтобы ты был у меня единственным. Хотя здесь как раз нравы более свободные - матриарх может иметь столько мужей, сколько захочет. Постараюсь этим правом не злоупотреблять.

- Я ценю подобное решение. Спасибо.

- Вопросы нашей предстоящей личной жизни мы, вроде бы, обсудили и пришли к взаимовыгодному итогу?

- Основные вопросы - да, обсудили. Мелочи обсудим потом, да и не важны они по большей части.

- И это очень хорошо. С неофициальной частью наших переговоров покончено, переходим к официальной. Теперь хотелось бы услышать ответ матриарха Лерой, что она хотела бы получить для своего клана, передавая в клан Камэни тана Мидо Лерой. С позицией тана Рура я уже знакома и, признаться, считаю его требования несколько чрезмерными...

***

Последнее время Андрей постоянно чувствовал на задворках сознания какую-то тревогу и никак не мог понять её причины - как будто над ним нависла какая-то опасность, и в то же время никакой опасности не было. Всё было не просто хорошо, а прекрасно - жизнь текла неспешным размеренным потоком, не принося никаких сюрпризов. Мидо, сменивший фамилию с Лерой на Камэни, активно втягивался и в супружескую, и в клановую жизнь, в ожидании решения о приёме в имперский космический флот создавая основу кланового космического флота Камэни. Клан Лерой успешно развивался по разработанному матриархом плану, принося в клановую казну всё больше и больше денег - бойцы и охранники Лерой начали пользоваться в империи популярностью, иметь в охране хотя бы одного телохранителя Лерой считалось престижным. И работа, и школа, и семья также не приносили Андрею никаких сюрпризов, за исключением рождения очередной дочки. Однако чувство гнетущего ожидания, что вот-вот что-то должно случиться, периодически волнами накатывало на Андрея, выводя его из равновесия. Дни шли за днями, а гнетущее чувство не только не исчезало, но, казалось, даже увеличивалось.

Наконец чувство тревоги стало настолько осязаемым, что Андрею даже показалось, что у этого чувства возникло направление - его явно тянуло куда-то на север. Привычка доверять своим чувствам заставила Андрея в один из дней, вернувшись домой после лекций в академии, вместо ужина запрыгнуть в лёгкий флаер и рвануть из окрестностей Када, в которых располагался клановый посёлок Лерой, на северо-восток, в сторону Шарой - по ближайшей магистрали. В Шарой чувство тревоги усилилось, смешавшись с желанием продолжать путь на север, в сторону заповедника. Пролетев от Шарой на восток в сторону Рины, Андрей убедился, что зов слабеет.