Лестница бога. Пенталогия (СИ)

Поклон девушки стал ещё ниже, а прозвучавший ответ состоял, казалось, из одних извинений:

- Прошу простить меня, недостойную, за то, что не смогла сразу же распознать лик ваш, о великие! Какое наказание вы назначите мне за ошибку мою?

- Таня, бросай бить поклоны и распинаться, мы не на королевском приёме, а на, как бы сказать, семейной вечеринке. Правда, до вечера времени ещё много, но, прошу, воспринимай их не как объекты поклонения, а как своих старших родственников. Можешь звать их бабушкой и дедушкой.

- А можно?"

"- Конечно можно, внучка! - на лице Яринаты прорезалась улыбка, - иди ко мне, садись на мои колени и рассказывай, как же тебе удалось женить на себе нашего папку! Ты даже не представляешь себе, какую свинью ты подложила всем нам своим замужеством - всё генеалогическое древо нашей семьи можно смело выбрасывать на помойку! Теперь я даже не знаю, как тебя называть - то ли правнучкой, то ли тётей... Мамой называть собственную пра-пра-правнучку я, наверное, всё же не буду...

Костёр давно уже прогорел, мясо было съедено, на землю спустились сумерки, а разговоры за столом, перемежающиеся весёлым счастливым смехом, становились только громче и насыщеннее - родственникам не терпелось пообщаться друг с другом, встретившись впервые за долгие годы разлуки, и никакой ментальный диалог не мог полностью заменить собой обычного человеческого общения под пропитанный дымом костра хорошо прожаренный шашлык, щедро сдобренный хорошей порцией выдержанного красного вина. И только Тане не повезло - вместо вина ей достался тёмно-красный густой вишнёвый компот. Впрочем, особого сожаления по этому поводу она не испытывала...

***

Андрей висел в пустоте, впитывая в себя дыхание и эмоции вселенной, расплескавшись сознанием по всей галактике, и ему это нравилось. Нравилось знать, что ты видишь весь мир, ощущать свою власть над этим миром было приятно. Волны космических лучей омывали его нематериальное тело, лаская все органы чувств и принося блаженство и умиротворение. С этим состоянием покоя и единения с миром не сравнится ни одно другое состояние - даже воспетые древними поэтами ласковые волны тропических морей с завораживающими песнями резвящихся в них сирен не приносили и малой части испытываемого им удовольствия."

"Сполна насладившись единением с собственным миром, Андрей сконцентрировался на единственной пока обитаемой планете, разместившейся недалеко от центра галактики, с высоты обозревая оба континента Наты, омываемые океанами, и длинную цепь островов между ними. Отсюда, из глубокого космоса, планета выглядела сказочно красивой, и ничто не говорило о катаклизмах, сотрясающих один из её континентов, и рек крови разумных, проливаемых на нём.