Лестница бога. Пенталогия (СИ)

Таможенной декларации я не доверяю и считаю, что все указанные в ней сведения есть умно сфабрикованная мистификация. Я не знаю, откуда у объекта следы от когтей - возможно, они были созданы искусственно, чтобы ввести нас в заблуждение, но версию провоза на Окану разумного хищника наша служба не рассматривает. Подробности, извините, составляют государственную тайну.

- Что-нибудь из доступной информации ещё можете сообщить? Данные со звездолета, показания Камэни...

- Дополнительно могу сообщить, что к делу также подключилась имперская государственная безопасность. Искин звездолета в настоящее время изъят, с имеющейся в нем информацией вместе с нами работают специалисты господина Нирэна Шихои, который, к сожалению, не смог присутствовать на этом заседании. Работы много, в один ри такие задачи не решаются. Камэни в настоящее время не может давать показания по состоянию здоровья. Да, вижу вашу скептическую улыбку. Ребята действительно слишком переусердствовали при допросе, однако их можно понять - мало кто останется спокойным, когда ему с честным взором начинают рассказывать сказки. Ребята поднажали, Камэни упорствовала и стояла на своих показаниях... Ну, и перестарались немного... Впрочем, сейчас жизнь Камэни вне опасности. Считаю, тан Норитани, что вам сейчас необходимо сосредоточить свои усилия на обеспечении соответствующей безопасности космопорта с учетом всплывших в результате инцидента нарушений и уязвимостей. Дальнейшие действия по обезвреживанию объекта император, по видимому, поручит нам - данное происшествие отлично вписывается в прогнозируемые нами действия Таурийской империи как нашего вероятного противника.

- Ну что ж, ваше мнение будет учтено, но пока именно я отвечаю перед императором за проводимую операцию, предлагаю перейти к выработке плана конкретных действий и распределению обязанностей. Следующее заседание завтра утром...

***

Летя на максимальной скорости над пустынной магистралью и одновременно обрабатывая рану в боку имеющейся на борту флаера аптечкой, Андрей не знал, хотя и догадывался, о крутости той каши, которую заварил. О жертвах старался не думать, однако реки крови за спиной прямо вопили о том, что от него теперь вряд ли отстанут. Нет, если бы пришлось вернуться назад, он опять сделал бы то же самое - его собирались убить, он защищался, поэтому совесть его была чиста, нагромозди он хоть гору трупов. Тем более что детей он не трогал, да и женщин старался щадить. Однако на войне как на войне - свою жизнь Андрей ценил выше жизней тысяч незнакомых людей, которым ничем не был обязан."

"За прозрачным колпаком флаера мелькали холмы и распадки, густо заросшие высоким густым лесом, рассечённым магистралью на две половины.