Лестница бога. Пенталогия (СИ)

Видимо, чувство ответственности у Абиши зашкаливало за все разумные пределы - Лита считала бы достаточным для себя просто взять в руки ножны с одним из мечей, напяливать на себя всю перевязь было уже явным перебором. Впрочем, воительнице видней..."

"Абиша же, видя, что ванная комната свободна, пошла мыться сама, но вот дверь в ванную оставила открытой - наверное, чтобы даже в процессе мыться осуществлять охрану вверенного ей клиента. Мечи, естественно, поставила рядом с ванной, прислонив их ножны к одной из стенок таким образом, чтобы, схватившись за рукояти, можно было извлечь из ножен мечи одним движением. Уголок ванны с прислонёнными к ней мечами был отлично виден Лите через открытую дверь в ванную комнату. Что ж, если женщина считает подобную бдительность необходимой - это её право. Нужно только проконтролировать, чтобы не переусердствовала - спать Лита привыкла в кровати одна, без вооружённых охранниц.

Тем временем Абиша успела искупаться - сделала она это не в пример Лите значительно быстрее - и вышла из ванной, уже одевшись в халат и вытирая полотенцем короткие мокрые волосы. Мечи, что интересно, уже заняли своё законное место за спиной. Подумав, что банный халат в комплекте с перевязью и мечами смотрится достаточно глупо, но весьма сексуально, подчёркивая тонкую талию и полную грудь женщины, девушка, устроившись на кровати и расчёсывая свои длинные волосы, сказала:

- Абиша, а ты не могла бы рассказать о себе? Ну, что-нибудь, чтобы познакомиться. Что ты хотела бы рассказать сама и что не является тайной.

- Ну, рассказывать мне, в общем-то, немного - я наёмник, а у наёмников судьба одинаковая. Мне тридцать два года, и почти всю свою жизнь, сколько себя помню, я держу в руках меч. У родителей я единственный ребёнок - после моего рождения моя мама долго болела, и лекари сказали, что она больше не сможет иметь детей. А мой отец очень хотел сына. Он тоже наёмник. Был... Сейчас он уже давно отошёл от дел, а пока был молодой - успел много повоевать. Воевал и с Занаданом, и с Веронией, и с Ривийскими эмиратами успел поучаствовать в нескольких стычках. Служил в регулярной армии и дослужился до должности сотника - очень высокая должность, если учесть, что у нас нет богатой родни и родственников - благородных. Всю свою жизнь отец учился искусству владения мечом, перенимая всё лучшее у всех когда-либо встреченных им учителей. Даже сентийскую двуручную школу мечного боя смог освоить. В армии моему отцу было мало равных - о его владении мечом слагали легенды. Правда, в королевских ежегодных боях он участия не принимал - сначала ему было не до игрищ, а потом отец стал слишком стар для соревнований. Все эти ежедневные схватки с утра до вечера - удел молодых и выносливых.