Время жить. Пенталогия (СИ)

В определенных кругах в столице Лёрид Кирстен был широко известен под прозвищем «генерал Ураган», полученным, видимо, или за ту стремительность, с которой он буквально ворвался в политическую элиту страны, за двенадцать лет пройдя путь от мелкого провинциального босса до президента, или за решительность и воинственность его громовых речей в парламенте и на митингах, или, иронично, за пристрастие появляться на публике окруженным «адъютантами» — молодыми людьми из того самого «Союза Возрождение», сначала открыто, а потом неофициально опекаемого Лёридом Кирстеном. Этот союз насчитывал уже более десяти тысяч членов и за последние годы приобрел очень широкую, хотя часто и весьма скандальную известность.

Но, что бы не говорили о нем сторонники, готовые пойти за ним и за него в огонь и в воду, или противники, открыто называвшие президента демагогом, диктатором и бандитом с большой дороги, Лёрид Кирстен был, без сомнения, настоящим и прирожденным лидером, личностью выдающейся и неординарной. Перед ним можно было преклоняться, его можно было ненавидеть, но его нельзя было не считать человеком, способным поставить перед собой самые высокие цели и готовым достичь их любыми средствами. И очевидно, те люди, что собрались в Малом Зале в этот вечер выходного дня, также учитывали это. Или, как минимум, должны были учитывать.

Их было двенадцать. Двенадцать черных кожаных кресел неправильным полукругом; двенадцать человек, полных и худощавых, стариков и просто пожилых; двенадцать пар глаз, внимательно глядящих на президента.

Их лица и имена также были широко известны в определенных кругах. Каждый из них владел миллиардами, каждый из них контролировал одну или даже несколько могущественных горданских монополий, каждый из них в свое время пожертвовал сотни тысяч на президентскую кампанию Лёрида Кирстена. Именно они считали себя хозяевами в этом кабинете и в этой стране. И они слушали президента, которого, как они полагали, сами сделали президентом.

— Уважаемые господа! — Кирстен был сама любезность. — Поверьте, как можно скорейшее разрешение возникших между нами недоразумений является самым искренним моим желанием. Уверяю вас, для вашего недовольства политикой президентской администрации нет никаких серьезных оснований. Да, я считаю, что Гордана нуждается в переменах. Может быть, эти перемены на первый взгляд выглядят… несколько радикальными. Но они ни в коей мере не затрагивают существующего порядка вещей.