Время жить. Пенталогия (СИ)

Костас Феланис мелкими глотками пил уже совсем остывший лакин.

— Извини, — наконец сказал Барк Негелис, повернувшись к Торви Аргингу. — Я оскорбил тебя. Прости, это было ненамеренно. Я просто… слишком болезненно это воспринял…

— Забыто, — пробормотал Торви Арнинг. Его мнение не в первый раз не совпадало со взглядами остальных, но ему все равно было тяжело.

И опять тишина. Нарушил ее уже Рейн Магранис. В этот раз он не забыл постучаться.

— Это невероятно, но пришельцы — самое правдоподобное объяснение всего того, что произошло, — доложил он. — Сигнал очень сильный: настолько, что телевизор принимает его даже с отсоединенной антенной. В близлежащих домах никаких отклонений. У нас была версия о передатчике в самом здании, но позже пришлось ее отбросить. Похоже, передача идет прямо из космоса.

— Спасибо, Рейн, — сказал президент. Решение было принято, и он чувствовал себя уверенно. — Срочно оповестите членов правительства: я хочу их видеть. И предупредите связистов, мне нужна связь с президентом Горданы Лёридом Кирстеном.

Кир Калансис двинулся к двери, но его остановил Костас Феланис.

— Подождите. В Гордане еще ничего не знают. Пришелец сказал, что из-за разницы часовых поясов сообщение будет отправлено им позже.

— Да, — Кир Калансис остановился. — Вы правы. Мы должны ждать еще пять часов.

Глава 8. Вам нужна великая Гордана!

Президентский дворец, освещенный ярким желтым светом прожекторов, словно парил в темном вечернем небе над горданской столицей. Дворец стоял на высоком холме, и с его смотровой площадки открывался великолепный вид на спускающиеся круто вниз кривые улочки, на сияющие огнями башни небоскребов и море реклам столичного центра, на еле заметные отсюда темные силуэты портальных кранов и на ровный, словно прочерченный по лекалу, вытянутый полуэллипс Реперайтерской бухты.

Однако всей этой величественной панорамы не было видно из большой комнаты на третьем этаже, называемой во дворце Малым Залом. Все три ее окна выходили в маленький внутренний дворик, обычно надежно скрытый от взглядов туристов и официальных делегаций.

Меблировка Малого Зала была проста и функциональна: тринадцать черных кожаных кресел — больших и удобных, столики с напитками, широкоэкранный цветной телевизор в углу и зачехленный киноаппарат у дальней стены.

Двенадцать кресел стояли неправильным полукругом, тринадцатое — напротив остальных, в простенке, почти касаясь тяжелых темно-синих портьер, занавешивавших окна. Человека, который сидел в этом кресле, звали Лёрид Кирстен, и он был президентом Горданской Республики.

Лёриду Кирстену полгода назад исполнилось сорок шесть — он был самым молодым президентом Горданы за последнее столетие.