Время жить. Пенталогия (СИ)

 — Силен дед…

— А что там с господином Ньено? — перебил его мальчишка. — У него все в порядке? Он часто к нам в школу приходил, про разных зверей рассказывал. Так интересно!

— Все в порядке, — проворчал Ворро. — Жив и здоров. Только тяжеловато там ему одному. Помощники его уехали, да так и не вернулись. Нас вот даже просил остаться…

— Ух ты! — возбужденно подскочил мальчишка. — Может, он нас в помощники возьмет?! Нас теперь только… трое… Осталось…

— Вы в городе жили? — сочувственно спросил Неллью.

— Нет, на ферме. На нас пришельцы бомбу сбросили. Бабушку убили, дядю с тетей убили, младенчика их убили, мою сестру ранили, она позавчера умерла… Дом, хлева, сарай, все сгорело… А хлеб отец еще до войны на элеватор в город свез… Вот и копаю — тут магазин раньше был, что-то можно отыскать. Так как вы думаете, господин Ньено нас примет?

— Примет, примет, — успокоил его Неллью. — Он сам говорил, что одному ему с хозяйством не справиться. Знаешь, где его искать?

— Знаю! — обрадовано заявил мальчишка. — Тогда я побегу, ладно? А вам — счастливого пути. Жаль только, что вы не военные, а то пришельцам отомстили бы…

— Погоди, — остановил его Ворро. — Последний вопрос. Эта дорога на Чонори?

— Эта, эта! Идите прямо, так и придете! Только это плохой город, там одни жлобы живут. Отец ходил туда, просил помощи. Ничего не дали, сволочи!..

И снова дорога, дорога… Сколько их еще будет…

Вдоль берега тихой речки… Среди лесов и полей… Подальше от разрушенной Ледины…

Это случилось километров через пять, когда дорога наконец набралась храбрости пересечь реку. Или наоборот, это речка, сделав поворот, поднырнула под мост. Просто из зарослей кустарника, шагах в двадцати перед Ворро и Неллью, появился высокий худой парень с автоматом наизготовку.

— Стой! — выкрикнул он, направив ствол в их сторону.

— Вот вляпались! — в сердцах сказал Ворро, и когда из кустов за спиной автоматчика на дорогу вышли еще трое, Неллью понял, что на этот раз его друг-пессимист не ошибся.

Чем ближе подходили налетчики, тем больше удивления вызывал их внешний вид. Все четверо очень молодые, вряд ли старше двадцати. Двое в поношенной, выцветшей солдатской полевой форме без знаков различия, один в грязном, обтерханном и в нескольких местах прожженном насквозь ватнике, четвертый вообще невесть в чем. Все грязные, оборванные, у всех худые изможденные лица с глубоко запавшими глазами. И нехороший блеск в этих глазах.

— Рюкзаки долой! — скомандовал главарь с автоматом. — Руки за голову! Ро, обыщи их, нет ли оружия!

Самый низкорослый из грабителей, тот самый, в лохмотьях, торопливо охлопал Ворро и Неллью по бокам, вытащил ножи из ножен на поясах и швырнул их к ногам главаря.

— Больше ничего! — крикнул он.