Время жить. Пенталогия (СИ)

— Прошу вас, смягчите наказание, — попросил он прямо с порога. — Да, эти ослы прохлопали террориста, но выбрасывать их на улицу — это слишком жестоко. Их же там убьют!

— А что вы предлагаете? — лениво спросил начальник. — По-моему, выговор и даже понижение в должности в последнее время немного потеряли свое воспитательное значение.

— Штраф. Или двадцать нарядов вне очереди. А если вы хотите воспитательных мер, то даже угроза увольнения — очень действенная мера, уверяю вас.

Несколько секунд начальник раздумывал.

— Ладно. Пусть будет штраф. И двадцать нарядов. Но только попозже, хорошо? Пусть они всласть потомятся и подумают о своем упущении. Но вообще-то, я вызвал вас не для того, чтобы решать судьбу нескольких олухов.

— Отрадно слышать. Так вот, дорогой мой Иньюко. Все дело в том, что наш воздушный мост доживает последние дни.

— Но господин начальник! Я вам докладывал, один инженер говорит, что может переделать наши дизель-электростанции на дровяные газогенераторы. Он утверждает, энергии хватит на аппаратуру и разметку полос.

— Увы, дело не в электричестве. И не в продуктах, которые тоже на исходе. Через три дня нам будет нечем заправлять самолеты.

— Валез нам не поможет? Я так и знал, что эти ублюдки не преминут нам сделать какую-то пакость!

— Валез и рад бы помочь, но… Вы, кстати, знаете, у кого они покупают нефть?

— Верно. Большую часть — у нас. Немного — у Барганда и еще немножко в Картае. И заменить ее нечем. Есть, конечно, Гордана, но, что обидно, ни у нее, ни у Валеза нет океанского танкерного флота.

— Выходит, у них самих ничего нет?

— Совершенно верно, Иньюко, совершенно верно. Сегодня двадцать четвертое. Двадцать седьмого воздушный мост будет закрыт.

— Может, это и к лучшему. Все, кто мог заплатить за билет, уже в Валезе, а сейчас, извините, прет сплошняком такая уголовщина, что даже моих ребят коробит, на что уж они не ангелы…

— Поэтому мы в ближайшие дни максимально увеличиваем число бесплатных пассажиров. Пусть сидят друг у друга на головах, потерпят. Двадцать седьмого мы объявим, что Гессенар временно не принимает из-за плохих погодных условий, и приостановим рейсы. В это время на летном поле будут подготовлены четыре самолета. Мы все погрузимся в них и скажем «Прощай» нашему многострадальному отечеству.

— Хм, такую операцию надо будет хорошо продумать и, может быть, даже прорепетировать. И… еще одна сложность. Будет крайне трудно снять внешнее кольцо охраны. Так, чтобы никто не заподозрил.

— А зачем нам вообще снимать внешнее кольцо? Пусть остаются. Вы помните, сами мне говорили, что там собралась самая отборная гнусь. Я думаю, мы сделаем доброе дело для наших друзей в Гессенаре, если не возьмем с собой полторы сотни обнаглевших головорезов.