Время жить. Пенталогия (СИ)

У старика была сильная простуда, он все время кашлял и стеснялся своего кашля, пряча голову в подушку, из-за чего казалось, что он хрипит или задыхается. Глаза старика были закрыты, лицо спокойно, и Эргемар подумал, что он мертв или без сознания, и позавидовал ему. Затем, с другой стороны, он увидел два десятка тел, лежащих в траве, и почти принял их за мертвецов, но заметил, как кто-то смотрит на него расширенными от страха глазами.

А затем… Затем не осталось ничего, кроме безысходной смертной тоски, когда безумно хочется жить, и когда сознание своей смертности, конечности своего существования становится невыносимым. Когда хочется только — чтобы скорее…

Один из пришельцев вскинул свое оружие, и голова старика взорвалась, словно переспелый арбуз, брызнув в стороны цветными ошметками. При этом тело, как ни в чем не бывало, осталось стоять и только спустя несколько секунд завалилось набок, словно срубленное дерево. И тогда Эргемар, поняв, что голосовые связки снова повинуются ему, и что пришел и его черед, завопил во всю мощь своих легких.

Он кричал и кричал, зажмурив глаза, но смерть-избавительница все никак не приходила, только что-то хлопнуло у него над головой, и на лицо посыпались щепки. И когда в легких кончился весь воздух, он все-таки открыл глаза и увидел, как один из пришельцев (один из тех двоих, что разговаривали спиной к нему) намертво зажал руки другого с оружием, а еще двое суетятся вокруг, не зная, что делать. И все четверо что-то кричат, бесспорно, уступая Эргемару по силе звука, зато многократно превосходя в разнообразии фонем.

— Что вы делаете?! — Боорк вцепился в руку солдата с иглометом. — Это же варварство! Немедленно прекратите это чудовищное истязание!

— Ну что вы… Не надо… Я же не попал… — растерянно оправдывался солдат, оглушенный напором Боорка.

— Господин младший!.. Этот приказ, такой приказ… Отпустите! — суетился его напарник.

Нэам в это время не нашел ничего лучше, чем пуститься в объяснения.

— Боорк, Боорк, подождите же вы! Приказ есть такой, о выбраковке пленных, не пригодных к работам. Это же я за пленными летал, на Центральную базу, мне там три дюжины отгрузили, из новеньких. И из них девять негодных — увечные там или старые… Таких у нас устраняют, понимаете, Боорк, такой приказ, разве вы не знали? Думаете, мне приятно приканчивать этих бедняг?! Только не так же, олухи! Анестезирующей иглой надо, в основание черепа! А вы, идиоты, боевыми шарахаете!.. Боорк, отпустите же его, Боорк!..

— Что здесь происходит?! — перекрыл звуковую какофонию весьма недовольный начальственный бас.

Клубок из четырех людей медленно распался.