Время жить. Пенталогия (СИ)

И пусть результаты выборов постоянно подтасовываются, голоса покупаются и продаются, но это единственный механизм, посредством которого мы все-таки можем избрать честные, компетентные и ответственные перед народом органы власти. И я порой спрашиваю себя, а не станет ли СОП в конце концов инструментом беззакония и произвола?

И они не зря называют себя дружинниками. Они действительно ведут себя в районе как какая-то баронская дружина времен средневековья. Они следят за порядком в вотчине, защищают подданных от разбойников, собирают полюдье. А кто тот барон, кому они служат? Знаете, моя профессия делает людей циничными, как и ваша, впрочем, и я как-то не верю в эту сказочку про бескорыстных бойцов. Чисто для удовлетворения собственного любопытства, господин Билон, ищите барона. Хотя в вашей статье это, конечно, не появится…

Уже стемнело, накрапывал мелкий дождик. Майдер Билон шел по улицам уже хорошо знакомого ему района Гамбрук и размышлял. Адвокат из Движения ему не понравился. Он слишком много говорил о себе и относился к Билону с плохо скрываемой неприязнью. Майдер Билон тоже не любил адвокатов. А еще он не любил политиков и политики и знал, что среди журналистов, пишущих о политике или делающих о ней телепередачи, честных почти нет. Не верил он и во всякие заговоры, подпольные организации и тайные общества. Вот СОПовцы с их открытым вызовом ему нравились.

Материал для статьи был уже почти полностью собран. Не хватало только одного, и Майдер Билон с усилием потянул на себя тяжелую деревянную дверь бара «Мешок гвоздей» на Седьмой Восточной улице.

Сарифа Круэля он заметил сразу же. Круэль сидел лицом ко входу рядом с светловолосым, атлетически сложенным мужчиной лет тридцати пяти. Заметив Билона, он приветственно махнул ему рукой.

— Добрый вечер, господин журналист. Рад вас видеть. А это — познакомьтесь — Ренсер. Он тоже хотел бы с вами переговорить…

Ренсер Элаво, тридцать три года, координатор СОП.

— Как все начиналось? Это было… Да, это было всего лишь чуть больше четырех месяцев назад! Это был поганый дождливый день. И особенно поганый, потому что в тот день хоронили одного парня с моего дома. Он учился в университете, а его убили вечером прямо на улице, убили полупьяные подростки из-за пяти брасов, которых у него не нашлось… И этот дождь, такой сильный и промозглый… И все смотрят на тебя, словно ты во всем виноват, потому что все знают, что ты когда-то был полицейским… Да, я служил в полиции, был лейтенантом, и в прошлом году меня уволили из-за одного дурацкого дела с серийными изнасилованиями — кто ж знал, что этот ублюдок окажется близким дружком сына одного полицейского генерала.