Время жить. Пенталогия (СИ)

Но крупный город всего один — вот он, на донышке бутылки, у основания остроконечного юго-восточного мыса. Местное название — Акес или, в скобках, А-каи-иес. Ну и имечко! Командир слегка поморщился. Нет, лучше пусть будет Акесом, а то и не выговоришь.

Сирена воздушной тревоги в госпитале была на редкость противной. Она издавала не привычный вой, а, скорее, режущий пронзительный визг. Дилер Даксель зажал уши ладонями.

— А мне приходится слушать это по несколько раз в день, — пожаловался ему Драйден Эргемар. — Летают тут и летают, будто неба им мало.

Сирена наконец смолкла. Даксель философски пожал плечами и посмотрел вверх, на затянутое высокими серыми облаками небо. Ни он, ни Эргемар, и не собирались куда-то бежать или прятаться.

Эта тревога была сегодня не первой и, очевидно, не последней. Пришельцы, во время первого же налета перемешав с землей зенитную батарею, осмелившуюся их обстрелять, превратив три военных аэродрома в свежераскопанные картофельные поля и развалив двумя ракетами два самых высоких здания в городе — мэрию и храмовую башню, — потеряли затем к Акесу всякий интерес. Все шесть последующих дней и «Молнии», и сопровождаемые ими медлительные «Драконы» проплывали над городом не задерживаясь, на большой высоте, не ожидая, да пока и не получая никакого отпора.

Впрочем, местные жители не испытывали по этому поводу особого облегчения. Они были заложниками географии, а против нее сделать что-либо было невозможно.

За узкой полоской Ламинского пролива стояли пришельцы. Никто не знал, как танки собираются форсировать двадцатикилометровую водную преграду, и будут ли они это делать вообще, но пришельцев уже начали бояться, бояться всерьез. Пугало не оружие, пугала непостижимость, кажущаяся нелогичность их действий. Их колонна, словно бешеный червь, прогрызала себе путь через равнины, горы и города, без какой-либо видимой цели, если не считать целью безжалостное и бессмысленное разрушение всего созданного человеческими руками.

Тем временем Эргемар и Даксель продолжали разговор, прерванный сиреной воздушной тревоги.

— Я вспомнил, что как-то забыл поблагодарить вас за то, что вы меня вытащили, — говорил Даксель. — Хотя, надо сказать, я оказался при этом в чужой стране без документов и денег.

— Ага. Я оставил бумажник с документами в кармане плаща, который в последний момент передал сыну. Каре… моей жене показалось, что он слишком легко оделся.

— Вы так и не можете связаться со своими? — участливо спросил Эргемар.

— В том то и дело. Макьелин до сих пор в эвакуации, с Эррелом связи нет или она очень плохая. Все, что мне удалось, это передать одним знакомым, чтобы они передали моим, что я жив и скоро вернусь. Я бы попытался связаться с Легуштом, но без денег особенно не назвонишься.