Время жить. Пенталогия (СИ)

Неожиданно появившиеся на низкой высоте самолеты противника успели, прежде чем были уничтожены огнем с земли, ударными беспилотниками и подоспевшей девяткой «Молний», сбросить бомбы, выведшие из строя два «Охотника», «Громовержец», и повредившие еще несколько машин.

Держать под контролем небо было первым правилом этой войны. Поэтому для Пээла неприятным сюрпризом стали неожиданно высокие потери в беспилотных аппаратах, сопровождавших танки. Филиты сбивали их даже из ручного оружия, а в предотвращении атак филлинских самолетов беспилотники оказались и вовсе практически бесполезными. В итоге в воздух было поднято несколько «Драконов», на которых установили мощные радиолокационные станции, а вблизи колонны танков постоянно барражировали две-три девятки «Молний», готовые выйти на перехват обнаруженных целей.

Это было похоже на обычные маневры, но в то же время совершенно по-другому. Воевать — воевать по-настоящему — было просто упоительно. Командир с улыбкой вспомнил, как он всего два дня назад возражал против решения штаба немедленно начать боевые действия. Конечно, тогда все выглядело логично. Филиты оказались такими глупыми — воздушный налет в одном месте, затем в другом, и они были уже готовы вцепиться друг другу в глотки. Но теперь он признавал, что в штабе были правы. Сейчас он был готов проводить в Главной рубке целые сутки напролет.

Командир снова повернулся к экрану. На этот раз его танки давили длинные одноэтажные здания — похоже, казармы какой-то филлинской воинской части. Изображение снова вздрогнуло — на экране этого не было видно, но командир знал, что это какой-то филит выстрелил в танк из чего-то, напоминающего гранатомет «Гзиукх». Но это был, к счастью, не «Гзиукх», иначе и «Громовержцу» пришлось бы плохо. Филиты воевали упорно, умело, не щадя себя, но они проигрывали. Неизбежно проигрывали.

Командир отключил запись и вызвал на экран карту с обстановкой. Два дня его танки неторопливо и методично «зачищали» небольшой район в юго-восточном Шуане, отрабатывая подготовку плацдарма или места под базу. Но пора было приступать к новым задачам.

Пээл взял электродный карандаш и открыл планшет. Может, не стоило уводить танки так далеко от корабля, но, немного поколебавшись, он прочертил прямую линию на северо-запад — прямо к побережью Срединного моря. В самом конце его рука чуть дрогнула, и карандаш, слегка отклонившись в сторону, перечеркнул кружок, обозначающий небольшой город под местным названием Макьелин.

После выжженной солнцем пустыни это казалось раем. Кен Собеско сидел, удобно развалившись в мягком кресле, потягивал холодный сок и наслаждался видом из большого окна приемной.