Сводные. Паутина лжи (СИ)

Мне ведь она не звонила… она, что это с Егором обсудила?…

Когда они успели сдружиться?…

Он что ей звонит?… Или она ему?…

Ясно теперь, почему она им восхищалась… какой он хороший, заботливый, красивый молодой человек. И без неё знаю, он самый лучший и замечательный. А если они друг другу понравились?… Если правда, она заинтересовала Егора. Она хоть и старше, но яркая, милая и обаятельная. Может болтать обо всём на свете. Нравится мужчинам и умело флиртует. Я это заметила, когда она ко мне ходила на курсы. Все свободные мужчины и парни охотно в ней общались, уделяли внимание. Кто-то даже приглашал на свидание.

Это была ревность… да, я безумно ревновала Егора. Такое бывало и раньше, но до того, как мы начали встречаться. Во время наших, хоть недолгих отношений, он не дал не единого повода для ревности. Он настолько окружил меня любовью, теплотой и заботой, что о ревности мысли не было. Тогда думала, что ревность — это удел слабых. Теперь понимаю, что это не так. Ревнует лишь тот, который дорожит, ценит и боится потерять человека, для которого он стал таким родным и близким.

За пол часа, которые провела в комнате, себя накрутила, как закоренелый невротик. На завтрак вышла напряжённой и эмоционально заряженной.

Глава 44: Егор

Ника появилась где-то через полчаса, Саша подъехала минут через десять, забрала ребёнка и ушла гулять.

Ника тихо подошла к столу, её шаг был не решительным, более приглушённым, тихим, чувствовалось, что она с неохотой шла на этот завтрак — разговор. Отодвинула стул, присев на самый край. Можно было подумать, что она на старте и при любой возможности сбежит.

Я положил нам каши, сразу накинулся на еду, каша, тосты с маслом и сыром. Время уже близится к обеду, а мы ещё не завтракали. Ника сидела, опустив голову над тарелкой, ковыряясь ложкой.

— Совсем не вкусно.

Она подпрыгнула от неожиданности.

— Нет, что ты, очень вкусно, — сказала, проглотив ложку каши, слегка улыбнувшись.

— Почему тогда не ешь?

— Аппетита нет, — пожала плечами.

— Кстати об аппетите, — решил сначала поговорить о бытовых проблемах. — Почему ты не ешь продукты, которые я покупаю? Тебе такое нельзя? Я вроде читал, что можно кормящим женщинам, покупал всё по списку.

— Егор, не надо для меня ничего делать и покупать, не хочу тебя напрягать. Я сама.

— Сама значит… ну, ну, — взъерошил волосы пальцами, подорвался к входной двери, которая была декорирована зеркалом. — Подойди… подойди, пожалуйста сюда, — поманил пальцем. Ника замешкалась, было видно, как она нервничала, напряженно вглядываясь в моё лицо.

Она всё же подошла, встала рядом со мной, посмотрев через зеркало непонимающе, нахмурив брови.

— Посмотри на себя.