Сводные. Паутина лжи (СИ)

Хороший способ... — фыркнул, после поединка взглядов, кинул. — А я как дебил на работе пропадал, а всего-то надо было трахнуть другую бабу.

Моё сердце, как раненный зверь стонало, вина изнутри разъедала. Накатило сомнение о правильности поступка. Между нами снова выросла большая стена. Мир вокруг меня начал тускнеть, терять краски и объем, превращаясь в чёрно-белую гравюру. В душе начала оголяться огромная воронка, через которую опустошительным потоком стали пропадать оставшиеся силы. Она ведь начала уже затягиваться с момента возобновления нашего общения с Егором.

Господи! Молю, чтоб она не засосала меня полностью.

Егор взял телефон, развернулся и вышел молча на балкон. Я продолжала сидеть на полу.

— Да, хорошо... — вернулся в квартиру, по полу потянуло прохладным воздухом. — Я прям сейчас билеты закажу на ближайший рейс, — от страха ёкнуло в груди, Егор, что решил уехать. — Вы мне скиньте данные фирмы и инфу по гостинице. Ок.

Егор зашёл в свою комнату, ямподнялась и побрела за ним.

— Пожалуйста, давай поговорим, — Егор сидел на кровати, делая что-то в ноутбуке, рядом лежала спортивная сумка, куда наспех были заброшены вещи.

— Разве разговор не окончен? — посмотрел на меня волком, не могу понять, что у него внутри.

— Я хотела объяснить...

— Не надо... всё итак понятно, да и времени нет слушать. Я улетаю в командировку в Москву.

— В командировку?... — растерянно переспросила. — Так неожиданно, ты не говорил.

— Мне предложили неделю назад, я сразу отказался, думал тебе сложно будет одной, а теперь передумал. Тебе ведь может помогать отец ребёнка. Он ведь скоро приедет, да?...

— Да, — тихо ответила. Пусть едет, так будет лучше.

Егор уехал ночью, попрощался вскользь. На мой вопрос о длительности командировки, ответил смотря пронзительно.

— Не знаю. Мне надо забыться.

Глава 50: Егор

Думал, простил, но, когда она в очередной раз тыкнула носом в свою измену с видом великомученицы, словно чеку сорвало. Оказывается, ничего не забыто, сердце по-прежнему ноет. Боли с избытком, злости и негодования — с лихвой. Может надо было пожалеть её, бедняжка, как ей было тяжело под другим мужиком... Бля-ять! Не мог больше рядом с ней находится, задыхался... мне не хватало воздуха.

Чушь про родство не стал воспринимать всерьёз. Это очередные россказни Ирины, уже не удивляет. Больно от того, что Ника во всё поверила, сломав при этом две жизни... Свою и мою. Я конечно расспрошу отца, чтоб раскрыть Нике глаза на её мать."

"Идея о командировке в голову пришла неожиданно. После того, как отказался, про неё не вспоминал, а тут, как обухом по голове, хорошая возможность отвлечься, привести мысли в порядок. Вместо меня Кирилла отправляли, он тоже не горел желанием, но у него не было такой уважительной причины, как у меня.