Сводные. Паутина лжи (СИ)

Потом открыла прикрытые глаза, словно выходя из коматозного состояния, резко толкнула меня в грудь, отползая. Ну, хоть плакать перестала!…

— Егор, мы не должны этого делать, — облизала губы, потом прикоснулась ладонью, словно обожглась. — Нельзя. Иначе гореть нам в аду...

— Я уже в аду, больше года... без тебя, — подполз к ней, притягивая ближе. — Хочу тебя, малышка, не упрямься, — скользил носом по щеке, упираясь стояком в бедро. — Тебе же уже можно? Я чувствую, ты тоже хочешь... Ну, же, дай — начинаю покрывать лицо, шею, плечи поцелуями.

Я дурел.

В прямом смысле этого слова.

Призраки прошлого толкали на все смертные грехи. Я готов взять эту девушку, не спрашивая её согласия. Вот прямо так, задрать коротенький халатик, сдвинуть полоску трусиков, чуть приподнять ягодицы, достать член, войти в неё по самые яйца, которые звенят от напряжения. А она наверняка там, внутри, горячая и влажная.

Снова поцелуй. Но на этот раз длящийся не так долго, как первый, но одновременно более страстный и требовательный. Ника укусила меня за язык, во рту почувствовал вкус металла. Моя кошечка, ещё и кусается. Ар-р-р-р. Съел бы."

"— Хватит от меня бегать. Меня задолбали, эти кошки — мышки. Я люблю тебя... Ника, слышишь, люблю. Ни на минуту, не переставал любить. Даже когда ты мне изменила, даже когда родила от другого… Всё равно люблю… Ничего не могу с этим поделать, — держал её за плечи смотря в её глаза. В них видел своё отражение и… любовь. На миллиард процентов был уверен, она по-прежнему меня любит.

— Егор, я тоже… — Ника начала дрожать. — Люблю… люблю… люблю… — шептала, словно боялась, что нас застукают. — Что нам делать, нас не поймут, нас осудят. Это же неправильно... грех. От нас все отвернутся, папа, Аня, друзья. Наше общество к такому не готово…

— Тш-ш-ш… — прервал её, она находилась, как в бреду, взгляд поменялся, глаза стали стеклянными. — О каком грехе ты говоришь? Когда наше общество осуждало за любовь?

— Не-еет, у нас не простая любовь, — начала гладить меня по лицу, смотря пустыми глазами с безумной улыбкой. — Любовь единокровного брата и сестры, это ведь не нормально.

Что?!… Какие брат и сестра?... Я потряс Нику за плечи, выводя из транса.

— Что ты сказала, Ника?!… Ты оговорилась? Сводные… мы сводные брат и сестра! — Ника моргала глазами, приходя в себя.

— Нет, Егор, я не ошиблась. Мы родные по отцу, — и начала опять плакать.

Глава 49: Ника

Зачем я вышла из комнаты?

Дочка наконец-то уснула, мне бы тоже лечь и отдохнуть, а я иду в гостиную. Егора там нет, только отдалено слышен разговор на балконе. Наверняка с отцом разговаривает, он же обещал маме позвонить. Сажусь на пол и жду его. Зачем?... Сама пока не знаю. Я так устала держать всё в себе, мне иногда кажется, что я схожу с ума.