Пари (СИ)

И все же, чем это пахнет?

Цветами?

Хм-м-м…

А что если…"

"Я так и замираю с одной ногой, наполовину вынутой из туфли, представляя, что Лекс в эту минуту не один. Снял какую-то бабенку, всучил ей дорогущий веник, навешал на уши отборной лапши и притащил в номер, прямо мне под нос. Или зачем далеко ходить: пометившая его своей губной помадой блондинка точно не отказалась бы от еще одной встречи.

А Лекс вполне мог сделать такую гадость. Мне назло. За все выставленные условия или демонстративно дать понять, что у него и в мыслях не было ничего такого в мой адрес, потому что ему и так есть с кем хорошо и качественно отполировать рога благоверной.

— Лекс, предупреждаю… — Беру сумку за ручку таки образом, чтобы в случае чего запустить ее в голову первому, кто подвернется под руку. — Если ты там не один, то лучше сразу вызывай скорую, пожарников, полицию и мастера по работе с гранитом, потому что…

Стараясь появиться неожиданно, с наскока вваливаюсь в комнату, заношу руку для своей импровизированной «пращи»… но в комнате никого нет.

Зато сразу вижу источник запаха. Мой нос все-таки меня не подвел, потому что это действительно был цветочный аромат.

— Раз, два, три… шесть… — перевожу палец от букета к корзине, и снова букету, и коробке, и еще одной корзине. — Тринадцать. Чертова дюжина.

Но вряд ли он выбрал это число из-за своего «очаровательного» чувства юмора, намекая на мой чертовски тяжелый характер или типа того, хотя такой вариант тоже не исключен. Просто в гостиной, насколько я могу видеть, больше нет места даже для малюсенького букета. Три из тринадцати вообще стоят на полу, расставленные в таких местах, чтобы не мешать передвигаться по комнате.

Ромашки, огромный, похожий на облако букет розовой гипсофилы, пионы трех оттенков, тюльпаны, подсолнухи, орхидеи, есть даже букет калл, хотя к ним я никогда не испытывала особой нежности. Впрочем, роз на этом аттракционе невиданной щедрости, тоже нет, потому что их я просто терпеть не могу после того, как Егор задаривал меня розами, пытаясь сломить мое и без того не слишком сильное сопротивление. С тех пор розы в моей голове неразрывно связаны с тем, что, выражаясь прилично, принято называть «звездобольством».

— Ле-е-е-е-екс? — почему-то шепотом еще раз снова зову я. — Ну и как это понимать?

Подхожу ближе и замечаю стоящую в ведерке со льдом бутылку розового игристого, два изящных бокала рядом.

Так, стоп.

Кажется, самое время разуть глаза и поискать скрытую камеру.

Это точно какой-то злой розыгрыш, месть мне за отказ покориться Его Величеству.

Заглядываю в самые очевидные места — за телевизор, зеркало, две висящих на разных стенах картины. В фильмах «глазки» камер находят обычно именно там, потому что на такой высоте есть нужный обзор.