Пари (СИ)

Как бы сильно я не напрягала слух — вообще не разобрать, о чем они разговаривают. Но он так улыбается…

Вот же черт.

Это что — ревность?!

Да мне всегда и на всех было наплевать, в особенности на мужиков, которых я получала пачками, не прилагая для этого ровно никаких усилий. Когда-то даже на спор с подругами «склеила» троих парне за час, причем в одном клубе! Да какая вообще женщина в здравом уме, не имея отбоя от поклонников, будет тратить нервы и силы на такую чушь, как ревность?

Но чем больше я наблюдаю за тем, как светится его лицо, тем сильнее растет это непонятное чувство обжигающе острой зависти. Почему, блин, он совсем иначе улыбается мне? Между прочим, это я, а не она, носила подаренное им кольцо!

Я силой заставляю себе отвернуться, буквально — пересесть на обратный ряд кресел, чтобы точно не видеть, как он воркует со своей ненаглядной. Вспоминаю о том, что у меня тоже есть телефон, и начинаю бездумно листать ленту в своей социальной сети, пытаясь хоть как-то отвлечься.

Да кто она вообще такая?!

Названивает ему посреди ночи!

«Вика, не будь дурой», — укоризненно говорит внутренний голос, и я даю себе зарок, что в следующий раз, когда Эстетка даст о себе знать, Лекс крепко подумает, стоил ли ей отвечать, если это будет стоить ему моего испорченного настроения.

Глава сорок четвертая: Лекс

— Знаешь, я не собиралась тебе звонить, — немного растерянно говорит Катя, пока я пытаюсь подобрать слова, чтобы вести себя как можно более непринужденно.

Кажется, что буквально любая мелочь или даже просто вздох, или слишком долгая пауза, выдадут меня с головой. Будут тем огромным предупреждающим сигналом, после которого она в лоб спросит, кто еще из сотрудников летит со мной на этот дурацкий энергетический форум.

И я, каким бы мудаком ни был, просто не смогу ей соврать."

"Странно, что Катя до сих пор этого не сделала. Решение о поездке созрело совершенно спонтанно, и когда я сказал ей об этом, она сначала очень удивилась, потому что на выходные у нас были другие планы, а потом просто пожала плечами и сказала, что сходить в кино мы можем и через неделю. На следующий день она снова завела разговор о поездке, но снова ни словом не обмолвилась о Вике, хотя этот вопрос буквально висел в воздухе как чертово проклятье.

И даже сегодня, когда я на минуту заскочил к ней перед тем, как ехать в аэропорт, не спросила ни с кем я еду, ни едет ли со мной вообще кто-нибудь. Только обмолвилась, что Прага очень красива в это время года, давая понять, что мне стоит только заикнуться — и она за минуту соберет чемоданы, чтобы составить мне компанию.

Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько дерьмово, как сейчас.