Пари (СИ)

Не сомневаюсь, что хоть я нигде и не косячила, она наверняка нашла бы за что пожаловаться.

В целом, не считая того, что мой план демонстрации Лексу серьезности моих деловых намерений с треском провалился, неделя прошла относительно спокойно и даже в чем-то плодотворно. Я до сих пор ни черта не понимаю почти в каждом документе и договоре, который попадает мне в руки, но теперь, благодаря всезнающему гуглу, там стало на порядок меньше незнакомых слов.

— Виктория Николаевна, я закончила. — Моя «милая» секретарша широко распахивает дверь кабинета, чтобы я наверняка увидела всю ее пафосно разодетую фигуру.

— Шестнадцать ноль семь, Валентина Григорьевна, — демонстративно бросаю взгляд на огромные часы в приемной прямо у нее за спиной.

— В пятницу, Виктория Николаевна, у нас на час сокращенный рабочий день. Это указано в коллективном договоре, и если бы поинтересовались его содержанием, то…

— Хороших выходных, Валентина Григорьевна, — перебиваю попытку паучихи всадить в меня свои ядовитые хелицеры, — хороших выходных.

Она даже не считает нужным сказать что-то вежливое в ответ.

Подождав немного и убедившись, что обратно она не вернется, захожу в приемную, включаю ее компьютер. Он, к счастью, без пароля. Видимо для такого архаичного сотрудника эта мера безопасности оказалась слишком трудозатратной и сложной.

На всякий случай, еще раз проверяю, нет ли кого-то в коридоре, но там тоже тихо. Если бы сотрудники так же с той же ответственностью относились к выполнению своих обязанностей, как они относятся к уходу на час раньше, «Гринтек» вряд ли оказался бы в таком бедственном положении.

В папках у этой грымзы целая куча всяких документов — их я сбрасываю на телефон, как научил Хасский, заранее прихватив с собой нужный шнур, который пронесла мимо охраны в термокружке. В тот момент, когда делала вид, что обожглась горячим кофе, чувствовала себя прилежной ученицей Бонда — не меньше. Что из этого пригодится, а что — просто мусор, буду разбираться уже на выходных."

"Кстати, еще одна обязательная задача на субботу и воскресенье — дозвониться, наконец, до Дианы, потому что за всю неделю она прислала мне только одно ультракороткое сообщение, состоящее всего из двух слов — «процесс идет». Было это в понедельник, после трех моих настойчивых звонков, оставшихся, кстати, без ответа. И с тех пор, сколько бы раз я не пыталась дозвониться — абонент оказывался просто вне сети. Неважно, звонила я в шесть утра, в обед, вечером или даже перед сном.

Ни разу с тех пор Диана так и не вышла на связь.