Пари (СИ)

Потому что надеюсь, что девушка Лекса какая-то… лишенная вкуса серая мышь, которую я, в случае чего, с легкостью уберу с арены его жизни. Потому что Эстетка как минимум не дура — пишет классные интересные посты, читает много книг, любит артхаус и не стыдится признаваться в любви к старой музыке, в отличие от меня. Такая женщина может серьезно зацепить мужчину, а тем более — такого долбаного умника, как Лекс. Он же тоже любит весь этот старый американский рок, черно-белые фильмы и книги английских классиков, ни одну из которых я так и не осилила дальше десятка страниц.

Черт, Эстетка, даже если она в итоге окажется просто случайной прохожей, точно походит Лексу больше, чем я.

Но потом у нее остается еще одна поездка — буквально месяц назад, в Лондон. И Лекс тоже там был. И хоть я снова не нахожу ни намека на совместные фото или отметки друг друга, одно неоспоримое доказательство у меня все-таки есть.

Одна и та же фотография.

Она есть у Лекса, и она же есть в «актуальном» у Эстетки. Это набережная Темзы, и это не просто похожий ракурс (как часто бывает на туристических фото) — это действительно одна и та же фотография, потому что в кадр попали те же птицы, на том же месте.

Я откладываю телефон, пытаюсь выцедить из опустевшего стаканчика еще хотя бы глоток кофе, но и он, как назло, закончился.

Вот же гадость какая.

Глава двадцать девятая: Вика

Мой первый трудовой день просто бесконечный.

Такое впечатление, что где-то в недрах офиса «Гринтек» разверзлась черная дыра, и время вокруг нее течет в обратную сторону. Когда бы я ни посмотрела на часы — стрелки на них вообще не шевелятся! Даже проверяю батарейку, чтобы убедиться, что она там в принципе есть. Но тогда это не точечная диверсия, а всемирный часовой заговор, потому что ровно так же медленно движется время и в моем компьютере, и в телефоне. Остается заниматься только тем единственным, что есть у меня под рукой — работой.

Только с третьего подхода разбираюсь, что к чему в этих огромных папках, раскладываю их по датам и начинаю вчитываться в таблицы и массивы текста. Неплохо было бы еще и понимать, что все это значит, но с этим как раз проблемы.

В конце концов, когда до финала катастрофы под названием «мой первый рабочий день» остается еще целых полчаса, я откладываю папки до завтра и, вооружившись бумагой и карандашом, пишу список нововведений, которые необходимо было провести еще вчера: вернуть назад нормальный кофе, увеличить штат уборщиц, позаботиться о паре дополнительных кабинок в каждый туалет и нанять нормального повара в кафетерий. В скобках приписываю пункт об обязательных блюдах для веганов и людей с непереносимостью глютена.

Когда выхожу из кабинета, чтобы передать бумагу моей «милейшей» секретарше — ее уже и след простыл. Кстати, очень вовремя.