Параллельные (СИ)

И даже местная «раз-ме-рен-ность» будоражила меня всё сильнее, будто бы намекая, что расслабляться нельзя и готовой следует быть ко всему.

Байкал был разный, и населённые пункты вокруг него тоже.

Наш посёлок отличался особыми контрастами. Здесь не было горячего водоснабжения, но имелись в наличии солнечные батареи. Здесь имелась своя лодочная станция, но не было нормальной дороги. Здесь был свой ФАП, но люди ходили сюда из любопытства или забавы ради, а случись что серьёзное — сначала бежали к шаману и уже потом… ко мне.

Старые бревенчатые домики намекали на то, что жизнь здесь не менялась годами. И зря я поначалу дулась на Василия Анатольевича, выделившего мне мой «неказистый» домишко. Почти все в поселке жили так. Редкое хозяйство могло похвастаться более или менее современными условиями жизни.

Зато здесь имелось единственное маленькое захудалое кафе, в котором готовили самые вкусные буузы на свете.

Ну а природа здесь была… поразительной. У меня каждое утро перехватывало дыхание, когда я выходила на крыльцо своего домика. Мир будто проступал из голубой дымки, обёрнутый тишиной и умиротворением, и только Байкал, своими волнами накатывающий на берег, напоминал о том, что жизнь продолжается."

"Люди здесь жили рыболовством и немногочисленным туристами, которые в поисках «естественной» природы и экстрима забредали в нашу глушь. К слову, тур по особо живописным местам стоил каких-то баснословных денег. Впервые, когда услышала местные расценки, я, мягко говоря, обалдела… Будучи уверенной в том, что ни один здравомыслящий человек не отвалит половину годового среднестатистического заработка, я лишь крутила пальцем у виска, наблюдая за тем, как местные бизнесмены вели свои дела. Но… как оказалось позже, своего клиента можно найти всегда. И сюда действительно ехали, не много, но стабильно.

— Заповедные места, — однажды пояснила мне жена главы поселения. — Можно сказать, что святые.

— Да на Байкале куда не плюнь, всё святые места…

— Тс-с-с, — зашипела она на меня, — плевать-то как раз нельзя. Впрочем, как и ругаться. Просто… есть популярные места, типа Ольхона, туда едут все, а есть те, кто ищет тишины и прозрения, им нужно что-то помощнее.

Все эти околооккультные разговоры порядком меня злили. На дворе стоял XXI век, а местные жители все ещё поклонялись духам и боялись громко выяснять отношения в лесах или же на берегу озера.

И пусть я сама впадала в тихую нирвану от здешних видов, но каждое «нельзя» меня удручало, просто потому, что в людях говорила не культура, а страх перед высшими силами: нельзя мусорить, сквернословить и так далее.

Я не испытывала экстаза от местного аскетизма, до последнего не понимая, что меня тут в принципе держит.