Свободные отношения (СИ)

Смотрит прямо в глаза, наклоняется ниже и задевает кончиком носа мой нос. Я чувствую его тёплое дыхание.

— Не жалею, — выдыхаю ему в губы. — Мне тоже с каждым разом… нравится. И я ревную тебя — ты прав.

Всё что между нами происходит — это чертовски неправильно и выходит за все допустимые рамки. Я знаю. Боже, конечно же, знаю. Но ничего не могу с собой поделать!

Ноги слабеют, когда наши губы сливаются в сумасшедшем поцелуе. Таком важном и необходимом, словно кислород.

Паша перемещает руки на мою задницу и сжимает её. Затем забирается под платье и натягивает стринги так сильно, что те болезненно упираются между половых губ и вызывают острый прилив возбуждения.

— Ты собрался трахнуть меня прямо здесь? — спрашиваю Скорикова.

— Поехали ко мне? — тут же предлагает.

— А что такое? Почему не гостиница? Решил сэкономить?

Я направляюсь к автомобилю и завожу двигатель. Спустя пять минут еду по ночному городу в известном направлении. Я — впереди, веду. Паша — сзади, позволяет. С Натаном у нас всегда было наоборот. Он вёл, а я следовала.

В лифте мы со Скориковым снова начинаем целоваться. Выходим на этаже, кое-как открываем дверь его квартиры.

Я вскрикиваю, когда Паша подхватывает меня под ягодицы и усаживает на комод. Приподнимает платье, скользит ладонями по ногам. Касается губами щеки и шеи. Быстро, торопливо, но всё равно безумно нежно и чувственно.

Он снимает мой пиджак и тянет вниз бретельку платья. Зацеловывает плечи, грудь и нетерпеливо трогает пальцами сквозь бельё. Достаточно одного прикосновения, чтобы я вспыхнула и застонала.

— У тебя было много женщин? — спрашиваю Скорикова, расстёгивая пуговицы на его рубашке.

— Не считал. Думаю, достаточно, — он пытается напрячь память, а затем трясёт головой, словно это совершенно неважно.

Я облизываю губы и провожу ладонями по крепкой обнаженной груди и животу. Задеваю жёсткие волоски, трогаю рельефный пресс и царапаю ногтями кожу.

— Это всё ерунда, Влада, — проговаривает Паша. — И вовсе не зависит от количества. Просто ты меня хочешь, поэтому течёшь.

Он довольно усмехается и снова подхватывает меня на руки. Я смеюсь, пытаюсь отшутиться. В голове же набатом стучит: «Хочу, хочу». Кажется, тронусь умом, если мы прямо сейчас не займёмся сексом.

Оказавшись на кровати, я пытаюсь справиться с молнией на платье и смотрю как торопливо раздевается Скориков. Он опускает вниз боксёры, оголяет вздыбленный тяжёлый член с блестящей от смазки головкой.

Стягиваю стринги, бросаю их в сторону. Как только Паша ложится на меня сверху, я шире развожу ноги и с облегчением выдыхаю.

— Презерватив, — тут же напоминаю.

Скориков не шевелится. Он… Чёрт, смотрит в мои глаза и молча просит без него.

— Паша, презерватив. Пожалуйста.

Всё это слишком. Даже для него.