Отмороженный 9.0 (СИ)

Я забрал тач-панель, бегло глянув, что там нет пароля, и я спокойно изучу все документы позже. Спрятал ее в рюкзак, а взамен достал фрагмент мастер-формы.

Скаймастеры сразу же подобрались, вытянув шеи. Появился кейс-контейнер с мягкими вставками, который тут же протянули в мою сторону.

— Не сломайте только, — сказал я, укладывая форму в углубление.

На моих словах оба скаймастера почему-то покраснели. Причем не от возможного стыда, а от такой конкретной на физическом уровне ощущаемой злости. А Николаич закашлялся. Тьфу ты, какие все обидчивые, уже ляпнуть ничего нельзя.

Скаймастеры сдержались. Убедились, что фрагмент тот самый, закрыли кейс и, кивнув Абрамову, пошли по коридору. Николаич за ними, по ходу ткнув меня в бок и прошептав: «ну ты чего, обидно же…». Следом Абрамов, за ним вся стая юристов, и потом уже мы с Эбби.

В лабораторию, которая больше напоминала капище каких-нибудь друидов, пропустили уже только Николаича. Мы же с Эбби и Абрамовым заняли места в смежном помещении перед длинным, узким бронестеклом. Я отказался от предложенного кресла, слишком мягкое, так и заснуть недолго. Взял обычный стул, вероятно, предназначенный для какого-нибудь младшего научного сотрудника или секретаря, и налил кофе из стоящего в углу автомата. Подтащил стул прямо к окну и, бодрясь от обжигающего пальцы бумажного стаканчика, стал изучать лабораторию.

Овальное, почти круглое помещение. В центре метровая наковальня, больше похожая на алтарь. Вокруг нее стояло четыре заряженных монолита. Я таких еще не видел — тонкие и высокие с ромбовидными накопителями на верхушках. Все заряженные на максимум и продолжают впитывать. Не знаю, чувствительность ли моя повысилась, либо внутри распылили какое-то вещество (мелкие частички, как от аэрозоля поблескивали в свете белых электрических ламп), либо это следствие бури, но я видел следы энергии. Не так ярко, как в «ведьмачьем» зрении, но все же четко мог различить потоки, собирающиеся под потолком и втягивающиеся в монолиты. А вот внутрь контура вокруг наковальни, она уже не проникала.

Сбоку открылась дверь, которую я сначала даже не заметил. Фактура стены напоминала музыкальную комнату со звукоизоляцией. Тонкие чешуйки из скайкрафта, наслоенные друг на друга, создавали эффект рыбьей чешуи.

Появился Альбинос, за ним еще четыре скаймастера. В том числе Николаич. Ему выдали брезентовый фартук и здоровые толстые перчатки, будто они все сейчас будут у доменной печи работать. Но скорее, чтобы не зеркалил никто из помощников. У Альбиноса, наоборот, руки были голые, а рукава подвернуты до локтей."

"Я невольно уставился на старика. Точнее, как раз на руки — переплетенные стальные канаты выглядят мягче, чем эти «клешни».