Развод. Я устал от тебя (СИ)

Глаза оказались орехово-карими и в них, несмотря на его состояние, плясали озорные огоньки.

- Ну, принцесска, давай. Покажи класс, - скомандовал Филипп Викторович и я, вооружившись марлевыми салфетками и антисептиком принялась обрабатывать ссадины.

Пока это делала ежесекундно чувствовала как скользит по мне огненный взгляд мужских глаз. Его разбитые чувственные губы кривились в полуулыбке-полуусмешке. Замечал мою неловкость? Стыдно-то как. Я врач и не должна так реагировать на пациента. Это ужасно и непрофессионально. Даже если пациент этот молодой высокий широкоплечий красавец с густыми темно-русыми волосами, огоньком в выразительных глазах, волевым подбородком, ямочками на щеках и…

- Не надо меня в больницу, - низким, слегка хрипловатым голосом сказал он, когда я закончила свои манипуляции и машина тронулась с места. - Твои волшебные ручки уже меня вылечили, красавица.

- У вас сотрясение, молодой человек, - хмыкнул Филипп Викторович, - Так что в больницу мы поедем. А ты, принцесска, делом займись, а не глазки строй. На вот, заполняй."

"И сунул мне в руки планшет и ручку.

- Ух, строгий дядька какой. Не стыдно самоутверждаться за счет девочки?

- Не понял? - округлили глаза врач.

- Все вы поняли, - медленно и тихо, проговорил мужчина, - Тон смените, пожалуйста. Иначе мне есть кому рассказать о вашем непрофессиональном поведении.

- Пф-ф-ф, непрофессиональном, да? Эти непрофессионалы вам жизни спасают за копейки, - разозлился Филипп Викторович.

- А! Так дело в этом, - мужчина выудил из кармана штанов бумажник, а из него пару стодолларовых купюр. - Сразу бы сказали…

- Засунь себе деньги знаешь, куда…, - раскрасневшись рявкнул Филипп Викторович.

- А вот это уже оскорбление, - медленно проговорил пациент. - Нехорошо…

Ни капельки не испугался. Вот вообще. Хотя, а чему же тут удивляться, если они почти одного роста и телосложения? Вот только Филипп Викторович толстый, а этот самый настоящий качок. Причем не надутый всякой гадостью, а просто очень натренированный. Красивый… И есть в нем что-то такое… Не знаю, как объяснить. Вот Филипп Викторович орет, а этому и голос повышать не надо.

- М-мне документы надо заполнить, - заикаясь начала я, попытавшись помешать начинающейся ссоре.

К счастью, пациент перевел внимание на меня. Или не к счастью. Потому что вновь вспыхнувшие огоньки в его орехово-карих глазах мешали сосредоточиться. Очень и очень сильно, но я старалась это сделать. Не хватало еще чтоб на меня Филипп Викторович пожаловался…

Итак, звали его Владимир Вадимович Сорокин. Глупая фамилия и совсем ему не подходящая. Такому бы звучную какую-то… Мужественную.

Соберись, Ленка! Соберись рад бога и не позорься.

Тридцать лет…

- Не женат, детей нет. Номер телефона…

Он потешался. Причем откровенно. Или заигрывал со мной.