Измена. Любовь на осколках (СИ)

Начнем прям с этой спальни.

И меня рывком разворачивают к себе лицом и сажают на подоконник. Я только и успела что охнуть и упереться ладошками в грудь Медведю. Но куда уж мне там. Взгляд его был немного темнее обычно и мен это не пугает. Я прекрасно понимаю что у него в голове. Опасение вызывает скорее то, что он прекрасно видит и мой взгляд. И там далеко не страх, а такое же желание, которое делает зрачки глаз темнее.

Тридцать пятая глава

Денис

Вот и что дальше делать? Закрыться в этой спальне от всех, конечно же! И продолжить измерять всю поверхность комнаты ее попой. Звучит как потрясающий план. Только я не учел целый ряд условий… Ой, да к черту это всё!

Ее взгляд теплый. Нежный и с поволокой, мне даже показалось что она меня не стукнет если я продолжу. Хотя вот тут вообще нельзя быть уверенным. Эта кошка может расслабится в моих руках на минуту, а в следующую уже самозабвенно рвать меня когтями, опомнившись.

Но она была готова. По-крайней мере на поцелуй и прикосновения моих рук уж точно. Я глажу ее спину одной рукой, вторую положил на затылок и глажу пальцем по коже на шее. Кошка жмурится в моих руках и льнет ко мне. Она сидит на подоконнике, вынуждена расставив ноги, между которыми стою я и прижимаю ее к этому самому подоконнику.

По маленькому шажочку. Все теплее и теплее. Приручить и постепенно избавить от страхов и предрассудков.

А ведь совсем недавно она не могла со мной в ресторане среди белого дня сидеть, ибо негоже замужней женщине. Прогресс на лицо. На такое прекрасное лицо, на котором сейчас написано такое же желание как и на моем.

— Денис Сергеевич, к вам приехали! Ждем в столовой, обед стынет! — прогромыхал Петрович. Да чтоб вас всех! Полный дом народа и времени катастрофически мало."

"Пока я растерянно соображал что сделать в первую очередь — раздеть Нику прям тут чтобы хоть прикоснуться к коже на груди или наоборот натянуть на нее свою толстовку, чтоб ходила в ней как в мешке и не мешала мне думать — эта бестия смеется и громко чмокает меня в губы. Как в младших классах. Громко и мягко. Я от обиды аж замер на месте, а она поджимает ноги под себя и перелазит одним рывком через меня и спрыгивает с подоконника как ни в чем не бывало.

— Ну что, пойдем? Там же адвокат приехал, я хочу скорее пройти это все уже и перестать боятся.

— Да, ты права. Все верно, сначала дела — надеюсь она не услышала грусть и печаль в моем разочарованном голосе? Сам виноват, выбрал время. Ну ничего. Теперь моя комната напротив ее и больше мне ничего не помешает. А пока… — Накинь мою толстовку.

— Зачем? — с непониманием смотрит на меня круглыми удивленными глазами.

— Там это… холодает. Накинь и не спорь, будет жарко — снимешь.

— Никак не могу привыкнуть к твоей заботе, — улыбается и завязает рукава толстовки на шее.