Япона осень (СИ)

Хотя, конечно, отбил я их знатно… И во время первого падения, и во время второго… Но дело не в этом!

Чтобы понять, что нам мешает, понадобилось семь попыток. И семь неудач.

Мешала нам сила Архимеда! Это она, сволочь такая, выталкивала наши тела из воды там, где было по грудь! Это она бесславно пускала нас вниз по течению, что бы мы ни делали!

И тогда мы решили устроить поединок. Стравить силу Архимеда с гравитацией! Пусть сожрут друг друга!

И снова я шёл добровольцем. А почему? Да просто мой позор не давал мне покоя! Я должен был победить эту речку во что бы то ни стало.

Поэтому теперь на моих ногах было много камней, примотанных какими-то тряпками. И нет, меня не собирались принести в жертву речному богу, как кому-то могло показаться… Хотя, наверно, со стороны выглядело очень похоже.

К тому же, конструкция вовсе не казалась надёжной…

Я почему-то был уверен, что стоит взглянуть на неё, как под весом моего взгляда она и развалится. Однако ногу по просьбе Дуная поднял…

Попытался…

Не получилось.

Удалось только сдвинуть её сантиметров на десять.

— Нормально… Учтите, вытаскивать его будет нелегко! — нахмурившись, напомнил Пилигрим.

— Нелегко ему будет до воды добраться… — вздохнул Дунай."

"И тут он был прав. Камни собирали и приматывали к моим ногам под стеной ущелья. А до шумного потока воды оставалось ещё шагов пятнадцать… И это не утяжелённых камнями шагов, а обычных!

Этот момент я, каюсь, несколько упустил, когда план составлял…

— Присядь-ка, Вано! — предложил Дунай и даже показал, как.

Стоило мне опуститься, как два из пяти шестов, заготовленных для переправы, были просунуты под мою отбитую задницу.

— Давай, народ! Берёмся и тащим его! — подбодрил всех Дунай.

Удержаться на этих неказистых носилках было тяжело. К тому же, усилилось ощущение, что меня приносят в жертву…

Но я справился и с гравитацией, и со своими страхами… Хотя и то, и другое предательски тянуло меня к земле. Особенно старались ноги, на которых, казалось, сейчас растягивались все сухожилия…

Опустили меня уже почти по колено в воде. И, в отличие от моих носильщиков, на дне я стоял твёрдо, а вода лишь бессильно омывала мои утяжелённые телеса.

— Ну вот теперь я ух!.. — гордо пообещал я, погрозив воде кулаком.

— Ты, главное, снова не ухни! — с густым скепсисом напутствовал меня Пилигрим.

С трудом переставляя ноги, я двинулся вперёд, к противоположному берегу. Идти поначалу было тяжело. Но чем глубже я погружался в воду, тем легче было поднимать ногу для шага. Правда, тем сильнее меня кренило по течению, и тем сложнее было удержать себя вертикально…

Зато меня хотя бы не отрывало ото дна. И под одобрительные крики с берега я продолжал неумолимое движение к победе.

И лишь последний шаг сделать не смог. Самый последний шаг.